Фернан Кроммелинк

 

 

ХОЛОДНО И ГОРЯЧО,

ИЛИ ИДЕЯ ГОСПОДИНА ДОМА

 

Перевод с французского

Р. Линцер

 

 

ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА:

 

Аликс.

Ида.

Фели.

Леона.

Одилон.

Бельмас.

Бургомистр.

Тьерри.

 

 

 

 

 

Действие первое

Большая квадратная комната в загородном доме. Посередине стол, два-три низких кресла; ни одного предмета домашнего обихода, никаких украшений. Слева, напротив камина, высокая широкая дверь в комнату господина Дома;  справа – две двери в другие комнаты. Входная дверь в глубине, между двумя окнами. Это все. Но окна красиво задрапированы белыми муслиновыми занавесками с накрахмаленными оборками и обрамлены торами оливкового репса; высокие голые стены окрашены в шафрановый цвет, двери апельсинового оттенка тщательно отполированы, поверхность стола сияет, как темное зеркало; вся обстановка производит впечатление порядка, роскоши и устойчивости.

 

Ида, красивая сельская жительница лет тридцати, входит с улицы. Останавливается на пороге, оглядывает комнату, делает шаг вперед и ногой толкает дверь, которая с шумом за ней захлопывается. Ида полна гнева и решимости. Окинув взглядом все двери, она властно зовет: «Леона!» Молчание. Ждет и зовет снова: «Леона!» Садится на кончик кресла, напряженно выпрямившись. Аликс, молодая служанка, медлительная, вялая, входит из двери справа. Ида вскакивает.

 

ИДА. (бледная, сдерживается, но вся дрожа). Она там? Целый час не могу дозваться?

АЛИКС. (с удивлением, но равнодушно). Целый час? Да я проходила через комнату пять минут назад.

ИДА. (пожав плечами, раздраженно). Я не могу больше ждать! Она там?

АЛИКС. Кто?

ИДА. (не в силах больше сдерживаться). Кто? Может быть, луна? Или твоя глупость?… Кто?… Не притворяйся дурочкой, я тебя насквозь вижу.

Аликс беззвучно смеется.

        (Немного успокаивается). Я тебя спрашиваю, она там, твоя девка?!

АЛИКС. (слегка шокирована). О!… Как вы выражаетесь!..

ИДА. (вздыхает). Я сказала, твоя девка, и скажу еще кое-что, и не только скажу!

АЛИКС. Она в ванне.

ИДА. (с притворным смехом).Ха! Ха!.. В своем корыте!… (презрительно). Вели ей явиться сюда немедленно. Больше я не могу ждать! Пусть придет хоть без рубашки, ладони у меня тоже голые.

АЛИКС. (кротко). Вы хотите ее побить?

ИДА.  Ты же видишь: я жду ее обеими руками!

АЛИКС. (недоверчиво). Она будет побита?

ИДА. Уже не в первый ли раз? Да, дитя мое, да, прекрасная Леона будет побита, да супруга господина Дома. Сама госпожа Дом. Иди, если не хочешь оказаться на ее месте.

АЛИКС. (не спеша идет к левой двери, потом останавливается). А вы сильно бьете?

ИДА. (смеется, угрожающе). Достаточно сильно, чтобы на ее щеке можно было прочесть все линии моей руки.

АЛИКС. (беззвучно смеется). Она это сделает, не сомневайтесь! Она прочтет ваше будущее, глядя на себя в зеркало. А потом всем расскажет: «Иду скоро хватит удар».

ИДА. (возмущенно). Ну и тварь!

АЛИКС. Я иду… (В дверях снова останавливается). Но вы ошибаетесь: того, что вы думаете, нет и в помине…

ИДА. Откуда ты знаешь, что я думаю?

АЛИКС. Я хочу сказать, поздно хватились, между ней и вашим Тьерри все кончено.

ИДА. Но не между ней и мною! Между нами все кончено? Ты-то должна знать, ведь ты меняешь ей простыни. Отличное занятие!

АЛИКС. (по-прежнему кротко и просто). Мы все равно. На своих я сплю всегда одна. (Выходит).

ИДА. (презрительно). Как знать…

АЛИКС. (резко поворачивает обратно, просовывает голову в дверь и бросает вполголоса). Не пустила бы я в свою постель ни одного из этих ваших скотов с толстым носом, грубым голосом и грубой шерстью!

ИДА (поживая плечами). Никто тебе их не предлагает.

АЛИКС. (смотрит ей прямо в глаза и, помолчав, очень уверенно). Теперь уж я скажу: как знать…

В глубине появляется Бельмас, молодой учитель. Увидев его, Аликс кивает ему и исчезает. Ида, заметив ее движение, оглядывается. Учитель нерешительно останавливается на пороге.

ИДА. (насмешливо). Что же вы? Заходите, заходите…

БЕЛЬМАС (входит, смущенно улыбается). Добрый день, сударыня.

ИДА (с преувеличенной почтительностью). Добрый день, господин учитель. (Тоже улыбается, с притворной любезностью). Присаживайтесь, поскучайте со мной. Она мокнет в своей ванне. Но она придет. Не замедлит прийти, клянусь вам.

Учитель, чувствуя себя не в своей тарелке, робко садится.

        (Подходит к нему вплотную, стоит, уперев руки в бока. Изучает его. Потом говорит не спеша.) А вы не очень-то хороши собой, господин учит⨪⨪⨪⨪

⨪⨪⨪⨪⨪⨪⨪⨪⨪⨪⨪⨪⨪⨪⨪⨪⨪⨪⨪⨪⨪⨪⨪⨪⨪⨪⨪⨪⨪⨪⨪⨪⨪⨪⨪⨪⨪⨪⨪⨪⨪⨪⨪

⨪⨪⨪⨪⨪⨪⨪⨪⨪⨪⨪⨪⨪⨪⨪⨪⨪⨪⨪⨪⨪⨪⨪⨪⨪⨪⨪⨪⨪⨪⨪⨪⨪⨪⨪⨪⨪⨪⨪⨪⨪⨪⨪⨪⨪⨪⨪⨪⨪⨪⨪⨪⨪⨪⨪⨪⨪⨪⨪⨪⨪⨪⨪⨪⨪⨪⨪⨪⨪⨪⨪⨪⨪⨪⨪⨪⨪⨪⨪⨪⨪⨪⨪⨪⨪⨪⨪⨪⨪⨪⨪⨪⨪⨪⨪⨪⨪⨪⨪⨪⨪⨪⨪⨪⨪⨪⨪⨪⨪⨪⨪⨪⨪⨪⨪⨪⨪⨪⨪⨪⨪⨪⨪⨪⨪⨪⨪⨪⨪⨪⨪⨪⨪⨪⨪⨪⨪⨪⨪⨪⨪⨪⨪⨪⨪⨪⨪⨪⨪⨪⨪⨪⨪⨪⨪⨪⨪⨪⨪⨪⨪⨪⨪⨪⨪⨪⨪⨪⨪⨪⨪⨪⨪⨪⨪⨪⨪⨪⨪⨪⨪⨪⨪⨪⨪⨪⨪⨪⨪⨪⨪⨪⨪⨪⨪⨪⨪⨪⨪⨪⨪⨪⨪⨪⨪⨪⨪ – замещаете теперь моего мужа!..

БЕЛЬМАС. (растерян, бормочет). Я никого не замещаю: у моих учеников каникулы…

ИДА. (нервно смеется). У Тьерри тоже каникулы; у моего мужа, да!.. Прекрасная Леона дала ему отставку.

БЕЛЬМАС. (поживает плечами, встает, голос его дрожит). Вечно эти сплетни!

ИДА. (жестко, глухим голосом). Вот уже месяц, как Тьерри стал похож на статую, на холодную статую. Из него не вытянешь ни слова; глух, нем, вся кровь застыла: статуя мертвеца! И эта статуя ходит по дому, по дорогам, среди людей! (Искоса смотрит на Бельмаса и горько смеется). И все это из-за нее и из-за вас! (Продолжает, сдерживая гнев, почти с ужасом.) Но вот уже целый месяц он рыдает в глубине души, а рядом – я, а вокруг – родные, и все  мы ничего не слышим!

БЕЛЬМАС. (вдруг возмутившись, как бы про себя). Да нет же, не месяц!

ИДА. Что она им говорит, что она с ними делает, от чего они так дуреют? Отвечайте! Посмотрите на меня. (Показывает на свою пышную грудь, похлопывает себя по твердым ягодицам. Поворачивает лицо к Бельмасу). От этого? А мои глаза, мои губы, мое лицо уже ничего не стоят? Когда Тьерри женился на мне, я была только обещанием. Разве я плохо его выполнила? Уж не думаете ли вы, что я чуралась любви? (Смеется с торжеством, но к ее торжеству примешивается горечь). Ха-ха! Посмотрели бы на меня. (Подойдя к нему ближе). Ну? Что же она с ними делает? Я спрашивала у Тьерри, а он отвечает: «Ничего. Она говорит: «Здравствуй, ты, прощай, ты, ты, ты, ты…» - и все. Объясните мне вы, вы, согнавший Тьерри с его места!

БЕЛЬМАС. (в тревоге). Нет, все-таки не месяц!..

ИДА. (пристально смотрит на него). Я должна бы ненавидеть вас за то, что он страдает, но нет, не могу. И все же – такой мужчина, как Тьерри!.. (Улыбается не без гордости). Случается, я ругаю его на все корки, еще бы… Он поднимает глаза, не кулаки. Но она! Она заплатит и за то, что отняла его, и за то, что бросила. Он рассказал мне: еще вчера она встретила его своим обычным: «Здравствуй, ты!» О, эти ее «ты, ты, ты»… А на другой день – все забыто, словно она его и не узнала. Вот девка! «Мертвый взгляд, - говорит он, - мертвый голос». Этот мертвый холод леденит его вот уже целый месяц.

БЕЛЬМАС. (ходит по комнате, все больше волнуясь). Да нет же, не месяц!

        Можно подумать, будто Ида услышала эту фразу в первый раз. Она поражена. И вдруг в ней просыпается здоровое непринужденное веселье.

ИДА. Не месяц? Нет?.. А сколько же?

          Он не отвечает, смущен.

          (Мягко настаивает). Может быть, два? Два месяца? Два?

БЕЛЬМАС. (отрицательно качая головой). Оставим это.

ИДА. Три?

       Он опускает голову.

     (Понижает голос). Три месяца? (Торжествующе смеется). Ха-ха-ха! Двое рогатых в одном ярме! Ха! Сегодня же расскажу Тьерри; пусть разозлится и утешится!.. (Тут ей приходит другая мысль; она почти совсем развеселилась.) А господин Дом, что ни утро, выходит из дому в маске примерного мужа, прилаженной к воротничку, и каждый вечер чинно возвращается из города: маска на месте, жилет без морщин, ни дать, ни взять человек, проложивший себе дорогу меж дождевыми струйками во время грозы. Наводнение может снести мост – господин Дом проследует ровным шагом по своему пути. Он пройдет по воде, клянусь вам! (Хохочет от души). Он перейдет реку, даже не заметив, что совершил чудо!

БЕЛЬМАС. (смотрит на нее с беспокойством). Да вы что, не в своем уме?

ИДА. (по-прежнему веселясь). Вот у его жены и хватает времени говорить «ты» двум любовникам по очереди. Один сменяет другого. А мадам полеживает себе, не поднимаясь.

БЕЛЬМАС. (с внезапной яростью). Меня не удивляет, нет! Не удивляет, что очарование этой женщины вам кажется сверхъестественной силой… А ей бы показался диким, да, диким ваш низменный материализм!

ИДА. (насмешливо). Вы не в школе, мой мальчик! Терпенье, скоро и ваш огонь подернется пеплом. В тот день вы продиктуете ученикам фразу, которая повергнет всех родителей в изумление: «Ты, ты, ты, прощай, ты…»

БЕЛЬМАС. (вне себя). Но, в конце концов, кто дал вам право думать…

ИДА. (прерывая его жестом). Тш!.. Отлично. Она обманула Тьерри. Тем лучше. Значит, я смогу поколотить Леону при вас.

БЕЛЬМАС. (взволнованно). Вы хотите…

ИДА. (дрожа). Ее поколотить, да! Да!..

БЕЛЬМАС. Никогда я не позволю…

ИДА. (очень мягко). Тогда уходите.

Молодая служанка входит справа, по-прежнему медлительная и бесстрастная.

АЛИКС. Мадам просит извинить ее, в данный момент она не может принять пощечины…

ИДА. (пораженно). Она не может принять…

АЛИКС. …она еще не закончила свой туалет и просит вас прийти через час.

ИДА. (вне себя от злости. Пристально смотрит то на Аликс, то на учителя, глуха). О! (Берет себя в руки и отвечает любезным тоном). Хорошо, дитя мое, хорошо, я приду попозже. До свидания. Передайте госпоже Дом, что я взыщу с нее проценты за это время. И передайте ей… (Снова вспыхивает, но тут же сдерживается). Передайте, что я буду бить ее каждую неделю, пока не расквитаюсь за обиду. (Медленно идет к входной двери, покачивая бедрами и плечами. На пороге останавливается; обернувшись). И еще передайте ей, что она может назначить сама! (Выходит).

         Учитель бежит вслед за ней, чтобы удостовериться, что она ушла окончательно. На пороге сталкивается с ней нос к носу. Ида возвращается, не помня себя от ярости. Он отступает.

         (Выкрикивает хриплым голосом.) И все вы здесь, все, все, все – свиньи. (Стремительно удаляется, слышно, как она повторяет.) Свиньи!

        Аликс смеется своим беззвучным смехом. Бельмас закрывает входную дверь, подбегает к ней в волнении.

БЕЛЬМАС. (вполголоса, увиваясь вокруг Аликс). Аликс, я хочу сделать тебе подарок. Ты пойдешь в город и выберешь сама: шелковые чулки, носовые платки с твоей монограммой – что захочешь. Но ты должна сказать мне правду!.. (Еще тише). Была она любовницей Тьерри: (Воодушевляясь) Аликс, дорогая Аликс, не лги, я тебе верю, ты такая добрая, скромная, простая… Отвечай!.. Нет, подожди, поди сюда. (Становится перед ней и приподнимает за подбородок ее лицо). Посмотри на меня своими честными глазами. Теперь скажи…

АЛИКС. (широко открыв глаза, с удивлением). Любовницей Тьерри?

БЕЛЬМАС (задыхаясь). Правду! Только правду!

АЛИКС. (простодушно, не спуская с него глаз). Да она его жена!

БЕЛЬМАС. (опешив). Кто?

АЛИКС. Ида, та, что ушла сейчас.

БЕЛЬМАС. (раздосадованный, отходит в сторону). Дуреха! Кто тебе говорит об Иде!… (Снова возвращается; взволнованно, жалобно, умоляюще). Прости, не сердись на меня!... Я так страдаю, я не в силах сдерживаться. Ты совсем не дуреха, ты умница-разумница, все это знают, и я тоже. Прости меня. Начнем снова, хорошо? (Опять становится перед ней, поднимает ее лицо двумя руками.) Посмотри на меня своими правдивыми глазами, вот так! Я спрашиваю тебя, я спрашиваю тебя: верно ли, что в то время, как я любил Леону, Тьерри был ее любовником?

АЛИКС. (вырывается от него с негодующим возгласом). О! (Резко поворачивается к нему спиной). Как вы говорите о ней!

БЕЛЬМАС. (вне себя от радости). Ты мне ответила, спасибо!.. (В порыве радости привлекает к себе Аликс и звонко целует ее прямо в губы. Бегает взад и вперед по комнате.) Знаешь ли ты, моя прелесть, вот уже три месяца я плавно в любви, как пловец в океане?.. Волны несут меня! Но если разразится буря, грозный вал может накрыть меня с головой!.. (Вдруг останавливается, пораженный). Аликс, скажите, я поцеловал вас в губы? (Она в смущении опускает голову. Он сам подтверждает). Да!  (Потом просит, в тревоге). Аликс, ради бога, не говорите ничего Леоне!.. Вы очень сердитесь?

          Она отрицательно качает головой.

          Только немножко?

          Она снова качает головой.

          Совсем не сердитесь?

          Аликс качает головой.

          (Успокоился. Вздыхает). Это поцелуй вырвался у меня от радости, так же как твой крик – от негодования. Я мог бы поцеловать даже дерево!

АЛИКС. (Очень тихо, печально). Да?

БЕЛЬМАС. (желая поправиться). Нет-нет, я преувеличиваю. К тому же дерево, даже говорящее, не могло бы меня так утешить (Глупо смеется). Разве лишь дерево, которое заглядывает в ее окно. Одним словом, этот поцелуй был дан нечаянно и полон невинности. Забудем о нем.

          Она отрицательно качает головой, но он не замечает.

          Не рассказывай Леоне и о том, что я допрашивал тебя. Она почувствует себя оскорбленной. И справедливо! Справедливо! «Как можно, - упрекнет она меня, - верить этой мегере, больше чем мне?» Д, да простит она меня; эта женщина влила мне яд в ухо. Итак, ни слова Леоне ни о расспросах, ни о поцелуе.

          Аликс кивает.

          Решено! (Но сомнение снова начинает его мучить. Голос его прерывается.). Аликс! Я все думаю о том же. Я спросил тебя: «В то время как я любил Леону, был ли…»  и так далее, и так далее… Но раньше? Раньше, Аликс, до того как я полюбил Леону, не питала ли она слабость, склонность к Тьерри!.. А? Ты можешь ответить: «Что нужды? Прошлое не принадлежит никому». О! Это значит не знать любви! Ты слишком молода, девочка! Молю тебя, отвечай.

          Она поворачивается к нему спиной и молчит.

          (Поражен, садится, задыхается). Аликс, как понять твое молчание?.. (Стонет) О!.. Молчать еще более жестоко, чем говорить. (Встает, подходит к ней, ноги у него подгибаются, руки дрожат). Аликс, дорогая, я не передумал, ты отправишься в город, в магазин, ты выберешь все, что захочешь: губную помаду, сеточку для волос, пряжку для пояса… но только ответь мне!

АЛИКС. (спокойно, стоя неподвижно, прямо, с опущенными глазами). Я не хочу ни пряжки…

БЕЛЬМАС. Ладно!

АЛИКС. … ни чулок, ни носовых платков…

БЕЛЬМАС. Выберешь сама!

АЛИКС. …ни того, ни другого.

БЕЛЬМАС. Хочешь денег?

АЛИКС. Нет.

БЕЛЬМАС. Ты меня терзаешь!.. Все равно, чего бы ты ни захотела, я обещал!.. Говори, проси, приказывай, требуй! Скорее!…

АЛИКС (смущенно). Еще  раз, как сейчас…

БЕЛЬМАС. Что?

АЛИКС. (поднимая голову, решительно). Поцелуй, пожалуйста.

БЕЛЬМАС (удивлен, но польщен). Поцелуй?.. Не ослышался ли я? «Поцелуй, пожалуйста»? (Смеется от умиления и удовольствия). Ах! Ты просто прелесть!… Поцелуй? Ах, вот оно что. Тебе, значит, нравится, когда тебя целуют?

АЛИКС. (мягко). Ах, нет, не «когда целуют». Когда вы целуете.

БЕЛЬМАС. (все больше приходя в приятное удивление). Я?.. Только я? Возможно ли? Я словно проснулся. Да вы очаровательны малютка Аликс. Это нужно было слушать: «Поцелуй, пожалуйста». О,о,о! Могу ли я отказать? Подите же сюда!

          Она подходит. Он обнимает ее.

          А потом ты мне ответишь. Хотя ты и знаешь, как я люблю Леону, не лги из жалости к ней или ко мне. Даже самая жестокая правда в конце концов исцеляет нанесенные ею раны. Итак, в последний раз: «До того как я полюбил Леону, питали ли она к Тьерри…» и так далее… А вот и твой поцелуй. (Наспех, кое-как целует ее в губы. Потом, не выпуская ее из объятий.) Теперь я тебя слушаю.

АЛИКС. (жалобно, не сводя с него глаз). Я так ревную, что хотел бы ответить: «да». Но, увы! – я должна сказать «нет».

БЕЛЬМАС. (на верху блаженства). Спасибо! Ты замечательная девушка! (В упоении снова прижимает ее к себе, и их губы соединяются в долгом поцелуе. Оторвавшись от нее, ходит по комнате, возбужденный, взволнованный, но все же поддавшийся очарованию). На этот раз, признаюсь, поцелуй не был таким уж невинным, нет!  Я взволнован, не буду скрывать. Да кто не взволновался бы на моем месте? (Возвращается Аликс, берет ее руку и просовывает к себе под жилет). Чувствуешь, как бьется мое сердце?

АЛИКС. (в восхищении). О!.. Оно словно стучится в дверь!..

БЕЛЬМАС. (удивленный, подтверждает). Да!..

АЛИКС. (берет его руку и прижимает к груди). Мое тоже…

БЕЛЬМАС. (смеется). И в ту же дверь… (Потом вдруг отходит в сторону, озабочен.) Тш! Мы слишком неосторожны! (Снова самодовольно смеется). Ничего  не скажешь, ты умеешь выбрать лестные для мужчины слова!.. (После паузы). К счастью я буду раскаиваться в этом почти непроизвольно полученном удовольствии. Да, я буду раскаиваться!.. По правде говоря, пока что этого нет. Напротив, меня лихорадит от желания снова поддаться соблазну. Но нет, посмотрим опасности в глаза и попытаемся устоять каждый в отдельности, раз уж мы не способны на это вдвоем. Аликс, выслушайте меня.

          Он садится, она прижимается к нему стоя.

          Я люблю Леону. Вот уже три месяца я люблю ее, исступленно, нежно, покорно. И может быть, волнение, вызванное нашим поцелуем, порождено именно полнотой моего  чувства к ней;  оно вышло из берегов,  вырвалось наружу с необычной силой и так далее, и так далее... Понимаешь?

АЛИКС. (от всей души, с силой). О да!..

БЕЛЬМАС. Да,  я люблю Леону.  Она меня тоже любит, ты веришь?

АЛИКС. (с нежным упреком). Негодный. Все женщины вас обожают.

БЕЛЬМАС. (растроган, протестующе). О нет! О нет!» (Нежно                                      смеется). Вот ты как!.. Милочка, вы надо мной смеетесь… Не все!

АЛИКС. (жалобно). Мадам вас любит.

БЕЛЬМАС. Да!

АЛИКС. И почтарша вас любит.

БЕЛЬМАС (развеселившись). Да нет же!.. Нет!.. Ужас какой!..

АЛИКС. Она вас любит; она сама мне призналась.

БЕЛЬМАС (опешив). Что?

АЛИКС. О! Этой-то я не боюсь. Ида тоже вас любит.

БЕЛЬМАС (поражен). Ида? С ума ты сошла! Она мне сказала: «Не очень-то вы хороши, господин учитель».

АЛИКС. Вот именно!.. Разве стала бы она так говорить тому, кто ей безразличен?.. А вся эта история с Тьерри? Да она ее выдумала, чтобы оторвать вас от мадам.

БЕЛЬМАС (сбит с толку). Правда?.. Пожалуй, поскольку в верности Леоны мы не сомневаемся, у Иды действительно могли быть другие мотивы. (Почти убежден). Но почему я, почему я?

АЛИКС. (закрыв лицо руками, - уж не плачет ли она). Я запрещаю вам целовать Иду!..

БЕЛЬМАС. (тронутый, обнимает ее за талию). Аликс, ты очаровательна, и нежна, и прелестна. (Прижимается головой к груди Аликс). Я чувствую щекой солнечное тепло твоего тела, я чувствую его изящные формы. (Полузакрыв глаза). Подобно тому как палеонтолог по обломку кости может восстановить целиком скелет плезиозавра или мамонта, так и я, прикоснувшись к частице твоего тела, могу нарисовать в своем воображении весь твой чарующий облик.

АЛИКС (смущенно). Вы заставляете меня краснеть.

БЕЛЬМАС. (вдруг приходит в себя, нежно отталкивает ее). Аликс, уходи!.. Где моя сила, где твое благоразумие? Чего же ты ждешь?

АЛИКС. (скользнув к нему на колени). Ничего…

БЕЛЬМАС. (тщетно пытаясь встать). Аликс, да ты с ума сошла!.. С минуты на минуту может выйти Леона!.. Знает ли она, что я здесь?

АЛИКС. Да. Но она еще добрый час будет заниматься своим туалетом.

БЕЛЬМАС. Все равно, оставь меня, деточка, оставь меня.

АЛИКС. (уткнувшись лицом в его плечо). Какой вы злой!

БЕЛЬМАС. (снова растрогавшись). Нет, нежное дитя, мое, нет! Но пойми: я не могу грешить с тобой, не обманывая мою любимую.

АЛИКС. Но она же обманывает вас с господином Домом!

БЕЛЬМАС (горячо, убежденно). Нет! Нисколько! Господин Дом – ее муж, не более!.. Она связана общественными узами и так далее и так далее…

АЛИКС. (шепчет). Не более?..

БЕЛЬМАС. После нескольких лет брака муж превращается для своей жены просто в родственника, немного излишне близкого, немного нескромного… (Самоуверенно).

АЛИКС. (настойчиво). А я ведь просто служанка!

БЕЛЬМАС. (не слушая её). Во-первых, когда я узнал Леону, она давно уже была госпожой Дом, она была мадам, а не мадемуазель: мне нечего ревновать. Во-вторых, став ее любовником, я в некотором роде узаконил существование ее мужа; она общепризнанная госпожа Дом; мне нечего ревновать. В-третьих, их брак был браком по расчету. В-четвертых, у господина Дома холодная кровь. Она сама не любит, то, если ему и придет когда-нибудь охота, он будет обнимать лишь призрак. Мне нечего ревновать.

АЛИКС. (нежно). Вы меня тоже не любите, но я буду вполне довольна таким призраком, как вы!

БЕЛЬМАС. (живо). Замолчи! Замолчи! Мое сердце бьется слишком сильно!.. Как она мила. На все у нее есть ответ!

АЛИКС. (еще более нежно). Я так люблю вас!

БЕЛЬМАС. (растерян, покорен). Нет, моя радость, нет, ты заблуждаешься. Ты следуешь лишь зову своей здоровой молодости и весны!

АЛИКС. О нет!.. О нет!.. Я вас люблю и зимой тоже!..

БЕЛЬМАС (теряя голову). Да замолчишь ли ты!.. (Обнимает ее и целует в губы).

          В этот момент открывается дверь и появляется Леона. Она в расцвете сил, хороша собой, прекрасно сложена, с ослепительным  цветом лица и рыжими волосами. У нее удлиненные раскосые глаза, чувственный рот, тонкие сильные руки. Леона замечает обнявшуюся пару в кресле. Схватившись руками за сердце, она издает восклицание боли и удивления. Два крика раздаются в ответ на ее крик. Аликс и Бельмас вскакивают. Служанка делает прыжок к двери и замирает, спиной к публике. Он остается подле кресла, перепуганный, безмолвный. Молчание.

ЛЕОНА. (наконец, с горечью, почти беззвучно). В моем доме!.. В моем доме…

БЕЛЬМАС. (задыхаясь, лепечет). Леона… Леона…

ЛЕОНА. Унижена, опозорена…

БЕЛЬМАС. Нет!

ЛЕОНА. Оскорблена, в моем доме!..

БЕЛЬМАС. (вдруг кричит). Нет, любимая, нет!

ЛЕОНА. (держась за сердце, со стоном). Ах!.. Не кричите!.. Вас голос убивает меня!.. У него еще хватает наглости кричать!

БЕЛЬМАС. (вне себя от страха, тихим голосом). Я буду говорить тихо, да! Послушай!

ЛЕОНА. (стремительно проходит через всю комнату). Нет, больше ни слова! Я все видела, я сражена!..

БЕЛЬМАС. Я говорил с ней о тебе.

ЛЕОНА. (содрогнувшись  от негодования). О! Он еще хочет, чтобы я не верила своим глазам!

БЕЛЬМАС. (теряя голову). Нет! Я говорил с ней о нашей любви.

ЛЕОНА. Довольно!.. Подите прочь!

БЕЛЬМАС. (подавлен). Леона!..

ЛЕОНА. (выпрямившись, высокомерно, холодно). Все кончено: для вас я умерла!.. А вы, Аликс, складывайте свои вещи… и убирайтесь!..

БЕЛЬМАС. (в отчаянии). Что я могу сказать? Тебя ввела в заблуждение наша поза.

ЛЕОНА. Подите вон! Вон! Вон! Не то придется уйти мне! (Затыкает уши обеими руками).

БЕЛЬМАС. (отступает к входной  двери и открывает ее). Я ухожу, сейчас уйду! (Очень быстро, задыхаясь). Мне жаль тебя, ты заблуждаешься, жаль себя самого, я виноват. Errare. Mea culpa. Мне жаль нашей любви… Леона, я признаю, мы разделили с ней поцелуй. Я говорю «разделили» не затем, чтобы наполовину уменьшить свою ответственность, а напротив, чтобы удвоить ее! Постарайся понять. Говоря честно, Леона, я расспрашивал ее о твоей жизни, это так!.. Мне стыдно. Она только воскликнула: ах!».. Когда-нибудь я расскажу тебе!.. И ты ко мне вернешься!..

ЛЕОНА. (пересекая комнату справа налево). Что ж!.. Пусть говорят, что меня выгнали из собственного дома!

БЕЛЬМАС. (отступает еще на шаг. Он уже на пороге). Прощай! Я напишу тебе, ты все узнаешь!..

          Леона останавливается.

          (Закрывая за собой дверь, Бельмас еще раз просовывает голову в щель). Теперь я вижу ясно. Любовь, бурная, безудержная любовь несла меня к тебе и встретила по пути Аликс. Эта преграда была причастна к тебе, любовь приняла преграду за цель!..

          Леона делает шаг вперед.

          (Кричит). Я ушел!

          Бельмас исчезает. Дверь закрывается. Пауза. Аликс не двигается. Потом поворачивается и, убрав руки, открывает лицо. Она смеется. Быстрый диалог вполголоса между обеими женщинами, подошедшими вплотную друг к другу.

АЛИКС. Я боялась, что не выдержу до его ухода, так душил меня смех.

ЛЕОНА. Бедный мальчик.

АЛИКС. Он богат! Я оставила ему три утешения, Иду, почтаршу и себя.

          Они стоят совсем рядом, лицом к лицу.

ЛЕОНА. Тебе это не было неприятно.

АЛИКС. (играя с ожерельем Леоны). Нет, если ты довольна.

ЛЕОНА. (хочет снять ожерелье). Очень довольна. Хочешь возьми ожерелье, я дарю его тебе.

АЛИКС. (быстро, резко). Нет! Я отказываюсь!

ЛЕОНА. Но оно тебе так нравилось.

АЛИКС. Оно и сейчас мне нравится, на  твоей шее.

ЛЕОНА. А хочешь перстень с камеей?

АЛИКС. (твердо). Не хочу ни ожерелья, ни перстня.

ЛЕОНА. (смеется). Вот дикарка! (Целует ее). Я очень тебе благодарна.

АЛИКС. (успокоившись). Нет, в самом деле, какой дьявол мог тебя заставить когда-то поцеловаться с ним?

ЛЕОНА. (смеется). Ты не поймешь.

АЛИКС. А мне после одного –единственного  поцелуя хотелось сменить всю кожу.

ЛЕОНА. (продолжает смеяться). А мне нет!

АЛИКС. (рассердясь). Ты предпочитаешь менять мужчин. Один стирает воспоминания о другом.

ЛЕОНА. (тоже вспылив). Без замечаний, пожалуйста. (Потом, холодно). Ты заказала машину?

АЛИКС. (сразу смирившись). Ее подадут к подъезду в четыре часа.

ЛЕОНА. Ступай в свою комнату и следи за дорогой. Как только увидишь, что возвращается Ида, предупреди меня. Ступай.

АЛИКС. (послушай). Хорошо. (Подойдя к правой двери, останавливается, оборачивается). А что ты собираешься говорить и делать?

ЛЕОНА. (улыбаясь, просто). Ничего, дам себя избить.

АЛИКС. (возмущенно).  Нет!.. Я запрещаю тебе. Вдвоем мы с ней справимся.

ЛЕОНА. (весело). Брось… Пусть выльется ее ярость. Если не дать ей подраться, она учинит скандал похуже: предпочитаю побои. И успокойся, она лупит не так сильно, как мужчина.

АЛИКС. (испуганно). А тебя когда-нибудь бил мужчина?

ЛЕОНА. (смеется). И не один!.. Ступай, я выдержу.

          Аликс бесшумно уходит. Леона тут же открывает левую дверь и жестом зовет кого-то. Появляется Одилон. Ему около двадцати трех – двадцати пяти лет. Высок, строен, мускулист. Очень красивое лицо, несмотря на низкий лоб под нависшими каштановыми волосами и выступающие скулы. Возможно, сын богатого фермера. Леона хватает его за руку и тащит в комнату.

ОДИЛОН. Ничего нет.

ЛЕОНА. (поражена). Как?

ОДИЛОН. Ничего. Нигде. Ни денег, ни ценностей.

ЛЕОНА. Ты все осмотрел, все перерыл?

ОДИЛОН. Я выстукивал стены, потолки, полы!

ЛЕОНА. (убита). Ах! (Пауза. Садится). Не может быть…

ОДИЛОН. Ничего.

ЛЕОНА. (вскакивает, бросается к Одилону и страстно обнимает его.) Ты! Не огорчайся!.. Надо искать, искать! Мы найдем!

ОДИЛОН. Я не огорчаюсь, - мы уедем.

ЛЕОНА. Куда? Как? С чем?

ОДИЛОН. Я буду работать, я привык!

ЛЕОНА. (тронута). Ты будешь работать для меня, для нас обоих? (Обнимает его, прижимается к нему). Дурачок мой, я слишком тебя  люблю, я не оставлю тебе ни времени, ни воли… (тише) ни сил!.. Наберись терпения.

ОДИЛОН. (мрачно). Нет! Слишком долго я терпел, что ты живешь здесь, с господином Домом!

ЛЕОНА. (смеется, нежно). Слишком долго!.. Сегодня вечером будет только две недели с тех пор, как мы впервые увидели и узнали друг друга.

ОДИЛОН. Узнали, да! Узнали, ты сказала точно. Значит, счет надо вести не на дни, а на годы, на века…

ЛЕОНА. (прижавшись к нему, тихо). Ты!.. Ты!.. Ты!..

ОДИЛОН. (словно почувствовал удар в самое сердце). Леона!

ЛЕОНА. (глухим голосом, страстно). Ты!.. Ты!.. Ты!..

ОДИЛОН. (все более воодушевляясь). Цвет твоих глаз не изменился. С каких пор? Я знал, без слов, что расстался с тобой всего лишь час назад, но где-то в ином мире.

ЛЕОНА. (еще тише). Ты!.. Ты!.. Ты!..

ОДИЛОН. (опускается на колени, обвивает руками ее ноги, зарывшись лицом в складки ее юбок). Леона! Леона!... (Рыдает).

ЛЕОНА. (смотрит на него сверху вниз, кладет руку ему на голову. Со смешанным чувством грусти и счастья, нежно). Ты!.. Ты! Ты! Наберись терпения; разве ты не счастлив! (Тихонько приподнимает его голову).

ОДИЛОН. (смотрит на не, улыбается, сияет). Да счастлив!

ЛЕОНА. Люблю ли я тебя?

ОДИЛОН. (поднимается на ноги. С силой прижимает ее к себе). Да!

                    Они отрываются друг от друга, смеются.

ЛЕОНА. (весело, непринужденно). Тебе нечего ревновать. Ты осмотрел здесь все; ты знаешь, что я не делю с ним ни постель, ни комнату.

ОДИЛОН. (взволнованно). Слишком много уж и того, что вы рядом!.. (Помолчав). Ты говоришь, что у него холодная кровь и что он спит, как слон, так открой же мне сегодня ночью окно.

ЛЕОНА. (смеется). Мы можем смотреть друг на друга целый долгий день, неужели тебе мало?

ОДИЛОН. (сжимает ее запястье). Мне нужен еще и твой сон.

ЛЕОНА. (покоряясь). Ты получишь его!.. Не здесь! (Пауза). Вдруг он проснется и застанет нас…

ОДИЛОН.  (прерывает ее). Ну и что же!.. Ведь все равно ты уедешь…

ЛЕОНА. Я сгорю от стыда, если он увидит меня раздетой… Я не старалась  помешать ему, пожелай он сам доказать, но я бы постыдилась подстрекать его.

ОДИЛОН. (бледнеет). Что доказать?

ЛЕОНА. (смело, без тени колебания). Что он мой муж, только и всего! (Улыбнувшись своей ослепительной улыбкой). Люблю ли я тебя?

ОДИЛОН. (в радостном упоении). Леона!

ЛЕОНА. Одилон, дружок мой, ты зайдешь к хозяину машины на обратном пути. Скажешь ему, что поездка отложена, пусть сегодня не беспокоится.

ОДИЛОН. (в отчаянии). Это слишком глупо!..

ЛЕОНА. (с досадой, без притворства, топнув ногой). Ах, да! Да!.. (Вздыхает). Терпение… (Продолжает). Он, разумеется, станет говорить, что на машину были другие заказы, что он потерял рейс: заплати ему, пусть молчит!

ОДИЛОН. (смущенно). У меня нет денег.

ЛЕОНА. (улыбается). Даже чтобы оплатить машину за один час? Я дам тебе денег! (Растрогана). Милый мой дурачок!.. И ты хотел похитить меня!.. Да-да, ты будешь работать. (Становится рядом с ним, смотрит ему прямо в лицо). А я? Пока ты будешь работать, что буду делать я, чтобы не думать о тебе? Я буду тебе изменять…

ОДИЛОН. (в ярости, хватает ее за руки). Замолчи!

ЛЕОНА. (стонет от боли, но не сдается). Но я ничего не смогу с собой поделать.

ОДИЛОН. (вне себя). Я убью тебя! Убью!

ЛЕОНА. О, ты! Как ты прекрасна в гневе!

ОДИЛОН. (побежденно). Не будь такой злой!

ЛЕОНА. (с внезапной горечью). Деньги! Деньги!.. Для безделья и кокетства нужно много денег! (Помолчав). Я хочу нравиться тебе, удержать тебя и нравиться тебе! Я изобрету сотни способов казаться тебе всякий раз иной. Я буду менять прическу, краски, цвет и форму своего рта, разрез и глубину своих глаз. Тебя будут все время ждать сюрпризы. А как весело будет нам, подумай только, каждый день обманывать вместе твою вчерашнюю Леону! (Нервно смеется).

ОДИЛОН. Все равно я узнаю тебя!

ЛЕОНА. (смеется). По своей страсти, да! И по моей!.. Деньги! Сегодня вечером я подвергну господина Дома допросу. Я потребую, чтобы он сказал, где деньги.

ОДИЛОН. Он солжет.

ЛЕОНА. (в самом деле удивившись). Он? Почему? Ему нечего замалчивать. У него нет ни малейшего воображения. Нет ни силы, ни слабости скрывать что бы то ни было!

ОДИЛОН. Однако он не предупредил, что ларец пуст, когда дал тебе ключи.

ЛЕОНА. Я просила у него только ключи.

ОДИЛОН. Под каким предлогом?

ЛЕОНА. (смеется). Под предлогом, что, если он их потеряет, нам придется потратиться на слесаря.

ОДИЛОН. Он мог уловить фальшивую нотку в твоем голосе.

ЛЕОНА. Мальчик мой! Уж лгать-то я умею.

ОДИЛОН. (начинает сердиться). Кто же тебя научил?

ЛЕОНА. (не колеблясь, с простодушным видом). Господин Дом!.. И ты!.. (Стоя рядом с ним). Да, ты! Люблю ли я тебя?..  Не следи  я за своими губами, своими глазами, весь мир узнал бы об этом.

ОДИЛОН. (внезапно  решившись, тихо). Погоди, поди сюда: садись вот тут. (Усаживает ее в кресло и опирается на его спинку, встав позади Леоны). Послушай.

          Пауза. Она удивлена, поворачивает к нему голову.

          (Торопливо). Одну минуту!.. Не смотри на меня!..

          Она отворачивается.

         (Еще тише). А если он откажется?

ЛЕОНА. (с жестким  выражением лица). Нет!

ОДИЛОН. Если он откажется разговаривать?

ЛЕОНА. (пылко). Я хочу уехать! (Потом самоуверенно). Поверь, я умею быть вкрадчивой, если захочу. Он попадет в ловушку! (Но все же она испытывает беспокойство). Да и на каком основании не станет он отвечать? Он обязан дать мне объяснения: я его жена, в конце концов!

ОДИЛОН. А вдруг он потерял свое состояние?

ЛЕОНА. (хохочет). Проигрался, может быть? Вся его жизнь размечена на клетки – черные и белые, - как шахматная доска, но на ней не играют!

ОДИЛОН. Неудачные предприятия?

ЛЕОНА. Он достаточно жирен, чтобы соблазнить удачу. Неудача любит только тощих!

ОДИЛОН. Он богат?

ЛЕОНА. Хватит на троих.

ОДИЛОН. (быстро, опять понижая голос). Пусть только разрешат охоту, и вечером, когда он будет возвращаться из города, я подстерегу его в каменоломне с ружьем в руках…

ЛЕОНА. (вскакивает в ужасе. Прижимается к нему). Ни слова больше!

ОДИЛОН. …Если тебе не удастся вырвать у него свою долю!..

ЛЕОНА. (зажимает ему рот рукой). Ты еще молод, ты не знаешь, как опасны слова! В конце концов им подчиняешься, как заводная кукла!.. Молчи, я боюсь самой себя. На что только я не способна теперь! (Прижимается к нему, пылко). О ты! Ты! Ты! Ты пойдешь в тюрьму, я тоже.

ОДИЛОН. Подумают, будто это несчастный случай.

ЛЕОНА. (нервно смеется). Право же, ты слишком прост!.. Тебя увидят! По ночам в каменоломне укрываются влюбленные со всей округи.

ОДИЛОН. В дождливый вечер.

ЛЕОНА. (пытаясь заглушить тревогу). Неужели дождь погасил бы твою страсть?

ОДИЛОН. (снова понижая голос). Я знаю порошок из трав…

ЛЕОНА. (умоляюще). Нет, Одилон, нет!

ОДИЛОН. … он не оставляет никаких следов.

ЛЕОНА. Одилон! Умоляю тебя!

ОДИЛОН. Достаточно щепотки каждое утро…

ЛЕОНА. Не искушай меня!

          Дверь справа открывается. Вбегает Аликс, тоже вне себя от волнения.

АЛИКС. Господин Дом!

ЛЕОНА. Что?

АЛИКС. Господин Дом! Там господин Дом! (Показывает на левую дверь).

ЛЕОНА. (поражена). В своей комнате? Он вернулся?

АЛИКС. Только что!..

ЛЕОНА. Да ты бредишь, девочка!

АЛИКВ. Хорош бред, - он вернулся, я его видела!

ЛЕОНА. Должно быть, он заболел!

АЛИКС. Заболел, наверняка заболел! Голова завалилась, лицо одеревенело, а усы и брови, ну прямо как приклеенные.

ЛЕОНА. (нетерпеливо). Что ты мне сказки рассказываешь?

АЛИКС. Это господин Дом!.. Он приехал в машине, в «нашей машине», той, что мы заказчик к четырем часам… Мы не едем?

ЛЕОНА. (так же). Нет! Потом…

АЛИКС. …Он приехал вместе с доктором и сиделкой, наверно,  прихватил их по дороге.

ЛЕОНА. (направляется к левой двери). С доктором? С Сиделкой? Пойду туда.

ЛЕОНА. (улыбаясь ему снисходительно). (Быстро). Поди в ту комнату, иди… (Показывает на дверь справа.)

          Он идет.

          Я приду к тебе; и обо всем тебе расскажу!

          На пороге Одилон заколебался.

          (Посылает ему воздушный поцелуй, печально улыбается). Иди, бедняжка мой дорогой…        Одилон уходит. Аликс бесшумно подходит  к Леоне, играет ее медальоном, рассматривает его.

АЛИКС. (без выражения). Ты опечалена?

ЛЕОНА. Не думаю…

АЛИКС. (так же). Он умрет.

ЛЕОНА. (с удивлением). Откуда ты знаешь?

АЛИКС. Я хорошо рассмотрела, когда его несли. Он умрет.

          В проеме входной двери появляется Ида, она стоит, уперев кулаки в бока, спокойная, улыбающаяся.

ИДА. (нежным голосом). Здравствуй, красотка Леона.

          Леона и Аликс вздрагивают.

          (Стоя на пороге, продолжает улыбаться). Видишь, моя дорогая, вот я и вернулся, как ты просила.

ЛЕОНА. (овладела собой, тоже улыбается). Здравствуй, Ида. Одну минутку, прости меня… (К Аликс). Пойди помоги его устроить, я сейчас приду.

АЛИКС. (вдруг заупрямившись, злобно, глухим голосом). Нет!.. Я не хочу, чтобы она тебя трогала!..

 ЛЕОНА. (не повышая голоса, но тоже с гневом.)  Ах, ты хоть не вмешивайся! Я сама знаю, что мне делать!.. Ступай прочь!..

АЛИКС. (сразу послушно). Хорошо. (Закрывает лицо руками. Плачет).

ЛЕОНА. (нежно). Иди.

          Аликс уходит. Леона решительно направляется к Иде.

ИДА. (кисло-сладким тоном, медленно). Закончила ты свой  туалет?

ЛЕОНА (живо). Ты пришла, чтобы меня побить, бей! Мне некогда…

ИДА.  (смеется очень громко). Ха! Ха!.. Потаскушке не терпится! (Потом). Так легко ты от меня не отделаешься, милочка!

ЛЕОНА. (по-прежнему тихим голосом). Бей!.. Только что привезли больного господина  Дома. Он в соседней комнате. Бей, но только не кричи!

ИДА. (идет прямо на Леону, но та не отступает). А ты жалела, скажи-ка, ты жалела других, а?

ЛЕОНА. Если ты будешь кричать, я опять возьму себе твоего мужа!

          В тот же миг она получает пощечину, отпущенную со всего маху.

ИДА. (вне себя). Шлюха! Буду орать во все горло, если захочу! Теперь пощечины сыплются одна за другой. Леона, отступая под ударами, движется по комнате.

          Получай!.. А! ты взяла его! А! ты желаешь опять взять его  себе! А я вколочу тебе твои желания обратно. Кривляка!.. А! Ты думаешь, мы позволим сводить наших мужей с ума!.. Получай.

ОДИЛОН. (с удивлением). Что тут происходит?

          Ида, взглянув на юношу, понимает, что он вступится за Леону.

ИДА. (после краткого размышления, ворчит). У-у-у! (Бросает Леоне). Продолжение на следующей неделе! (Уходит, задыхаясь и отдуваясь).

ЛЕОНА. (как будто проснулась. Меняет позу, но не может отделаться от притворной улыбки). Ты появился, как дьявол, я испугалась! (Бежит к входной двери, делает вид, что зовет Иду). Ида!.. (Притворяется удивленной). Что? (Одилону). Что ты ей  сделал?

ОДИЛОН. (поражен). Я?

ЛЕОНА. Да, ты! Разве ты не видел, каким убийственным взглядом она тебя наградила?

ОДИЛОН. Да, видел.

ЛЕОНА. А потом – «Прощай», и больше ни слова!.. Когда ты вошел, мы болтали, хохотали, хохотали и забавлялись, как девчонки…

          Аликс входит слева и делает ей знаки.

ОДИЛОН. Хохотали, в такой момент?

ЛЕОНА. (быстро подходя к Аликс, нежно). Но, милый мой, не  думал ли ты, что я буду плакать? (Выходит вместе с Аликс).

          В глубине комнаты появляется маленький кругленький человечек, простоватый, озабоченный, это Бургомистр.

БУРГОМИСТР. Здравствуйте, здравствуйте! Ах, это ты, Одилон. Ты, стало быть, уже знаешь. Говорят, господин Дом проехал через деревню в машине, с доктором и сиделкой.

ОДИЛОН. Он обречен!

БУРГОМИСТР. (вытаращив глаза). Что?

ОДИЛОН. Обречен, безнадежен.

БУРГОМИСТР.  (потрясен). Это ужасно!

          С улицы входит Бельмас.

Бельмас. Ах! Вы здесь, дорогой бургомистр. Значит, это правда?

          С чувством пожимают друг другу руки.

Какое ужасное событие!

          Входит Тьерри, плотный, плечистый, тяжеловесный.

ТЬЕРИ.      Бельмас стоит неподвижно, в растерянности.

          (Слегка дрожащим голосом). А где вдова?

БУРГОМИСТР.  (воздел руки к небу). Что вы! Что вы!

ОДИЛОН.  (поправляет). Наследница…

БУРГОМИСТР. (шокированный, Одилону). Нет! Нет!.. (Потом, вдруг сообразив). Ах да! Мы можем говорить «наследница», не предвосхищая при этом события.

БЕЛЬМАС. (берет Тьерри под руку). Он еще жив, но от этого не легче. Он там, без движения, лицо одеревенело…

ОДИЛОН. (выступая вперед). … усы  и брови будто приклеены.

БУРГОМИСТР. (отстраняя его). Дайте же мне сказать!.. Это коварная болезнь…

ТЬЕРРИ. (показывая на комнату слева, с волнением). Она там?

БУРГОМИСТР. Да. (Поворачиваясь к Одилону, на которого тут же устремляются все взгляды). Не так ли?

          Одилон утвердительно кивает.

БУРГОМИСТР. Она, вероятно, в ужасном горе!

ВСЕ. (вместе). Да.

БЕЛЬМАС. (понизив голос, после легкого колебания). Говоря по правде, смерть господина Дома не такая уж великая потеря – даже для нее.

ВСЕ МУЖЧИНЫ. (вместе). Нет!

БУРГОМИСТР. (негодуя). Не забывайте о будущем…

ОДИЛОН. (вздрагивает). О будущем? Каком будущем?

          Бельмас фыркает.

БУРГОМИСТР. О будущем времени.

БУРГОМИСТР.  Это «была бы» прискорбная потеря для нашей общины. Это жилище со всеми его обитателями, службами, фермами и землями оплачивает один из каждых пяти фонарей и изрядной участок дороги.

БЕЛЬМАС. О! Госпожа Дом несомненно останется жить в наших местах.

ОДИЛОН. Нет! Она отправится путешествовать!..

ТЬЕРРИ. (мрачно). Это почему вы так думаете?

ОДИЛОН. (смутившись). После такого горя… мне кажется естественным желанием забыться, рассеяться.

БУРГОМИСТР.  Лучше всего было бы, если бы она снова вышла замуж…

БЕЛЬМАС. …выждав пристойный срок!..

БУРГОМИСТР. …за кого-нибудь из нашей общины. Она сможет найти!..

ВСЕ. (вместе, кроме Тьерри). Да.

БУРГОМИСТР. Она привлекательна, не стара, не уродлива.

БЕЛЬМАС. (возмущенно). Нет, вы слышите? «Не стара, не уродлива». Ах, бургомистр! Даже горшок, горшок, ночной горшок сказал бы о ней лучше, чем ты!

ОДИЛОН. (горячо). Несомненно!

          Дверь слева  открывается и входит скромная Аликс. Внезапная тишина. Мужчины окружают Аликс. Все говорят тихими голосами, стоя у двери в комнату.

БУРГОМИСТР. Ну как?

АЛИКС. (бесстрастно). Доктор говорит, что он болел давно,  сам того не зная. Разрыв сердца может наступить с минуты на минуту.

          Бургомистр вскрикивает от ужаса и закрывает уши руками.

          (Добавляет). Не шумите!

БЕЛЬМАС. Он в сознании?

АЛИКС. Может быть. Он лежит без движения, с закрытыми  глазами.

БЕЛЬМАС. Аликс!  Он ничего не говорил? Ни одного слова?

          Все мужчины снова окружают ее.

АЛИКС.     Говорил. Он все время тихонько повторяет: «У меня есть идея… идея…»

          Общее изумление. Аликс уходит. Мужчины смотрят друг на друга, все ошеломлены.

ВСЕ. (на разные лады). Идея? Идея? Идея?

БЕЛЬМАС. (язвительно посмеивается). Идея господина  Дома?

БУРГОМИСТР. (очень таинственно) А может быть, нам следует попытаться узнать, в чем она состоит, эта идея господина Дома?

ОСТАЛЬНЫЕ. (жадно). Да!..

БУРГОМИСТР.  Если вы все направите меня к изголовью умирающего, я могу  выслушать его духовное завещание.

          Аликс входит справа и пересекает комнату.

БЕЛЬМАС. (горячо одобряет). Сообщите нам троим!

          Аликс уходит в комнату господина Дома. Бургомистр бежит за ней. В глубине комнаты появляется Фели.

ФЕЛИ. Простите…

          Трое мужчин смотрят на нее.

          (Очевидно, не знает, к кому обратиться. Наконец выбирает Одилона). Здесь живет господин Дом?

ВСЕ.  (вместе, поспешно). Да!

          Молодая женщина крайне взволнована, почти невменяема.

ФЕЛИ. (стонет, она потрясена). Ах!.. (Садится на краешек кресла. В полном изнеможении). Я не сразу узнала это здание, и все же!.. Оно показалось мне знакомым… Я часто смотрела на него… мимоходом… А потом… (Окидывает взглядом комнату, двери, окна. Показывает на левую дверь, с возрастающей тревогой). Это его комната, - комната Амедея Дома?

ВСЕ. Да.

ФЕЛИ. (шепчет, с ужасом глядя на дверь). За этой дверью!.. Там!..  Там!..

БЕЛЬМАС. (мягко). Вы его родственница?

ФЕЛИ. (Одилону, прерывающимся голосом). Он болен?

          Трое мужчин одновременно кивают головой.

          (Сделав над собой усилие, она спрашивает снова). Очень болен?

          Все снова кивают.

ФЕЛИ. (поднимает расстроенное лицо. Умоляет). Я хочу его видеть! Я хочу его видеть!.. Я вылечу его…

БЕЛЬМАС. (тоже взволнован, мягко, но решительно). Увы! В данный момент это трудно…

ФЕЛИ. О! Сейчас же, немедленно. Он ждет меня!.. (Встает, но пошатнулась. Одилон бросается к ней. Опирается на его руку.). Проводите меня, пожалуйста.

          Одилон взглядом спрашивает остальных.

БЕЛЬМАС. Поймите, дорогая мадам, в данный момент… (Становится между нею и левой дверью, преграждая ей путь).

ФЕЛИ. (делает шаг вперед, Бельмас не двигается). Пожалуйста… Он ждет меня, я уверена, он зовет меня.

БЕЛЬМАС. Ах нет!.. Ах нет!.. Настал торжественный час… В данный момент он диктует свое духовное завещание.

          Фели в ужасе издает дикий глухой крик. Испуганный ее отчаянием, Бельмас поправляется.

          Духовное, мадам! Духовное! Это совсем не одно и то же!

          Дверь в комнату, куда не пускает ее Бельмас, открывается за его спиной.

          Бургомистр медленно выходит, останавливается и подносит палец к губам, как бы требуя молчания. Потом опускает голову, касаясь подбородком груди, и разводит руками. Его поза означает: «Все кончено!»

ФЕЛИ. (с громким криком бросается в комнату). Я хочу его видеть!.. Я хочу его видеть! (Исчезает).

БУРГОМИСТР. (крайне удивлен. Повернувшись к двери). Кто это?

ОДИЛОН. Родственница, да, это его родственница.

          Бургомистр закрывает дверь.

ТЬЕРРИ. Ну что же?.. Завещание?..

БУРГОМИСТР. (со вздохом). Он не произнес ни слова.

ТЬЕРРИ и БЕЛЬМАС. (вместе). Что?

БУРГОМИСТР. Ни звука…

БЕЛЬМАС. Ничего?

БУРГОМИСТР. (в отчаянии). Ни слова.

          Леона выходит из комнаты господина Дома, усталая, измученная, потрясенная внезапностью события. Еще раз оглядывается назад и обращается к собравшимся, не выказывая удивления тем, что увидела их здесь всех вместе.

ЛЕОНА.   Кто эта женщина?

ОДИЛОН. Это родственница, да… (Остальным). Не правда ли?

ОСТАЛЬНЫЕ. (подтверждают). Родственница! Родственница!      

ЛЕОНА. (утирая слезу). Она плачет так заразительно.

ЛЕОНА. (Одилону, дрожа). Она упала у кровати, зарылась лицом… (Садится выпрямившись, с блуждающим взглядом.)

БУРГОМИСТР. Хорошо сказано, Бельмас, слова. (С сокрушенным видом, Леоне). Мадам, дорогая мадам,  бесконечно дорогая мадам… (Остальным). Не так ли?

          Они склоняют головы.

          Бедная мадам, мы всей душой с вами. (Остальным). Не правда ли?

          Все склоняют головы. Бургомистр направляется к выходу, Бельмас и Тьерри следуют по обе стороны от него. Одилон немедленно бросается к креслу, где неподвижно, с отсутствующим видом сидит Леона. Слышали ли она, поняла ли?

ОДИЛОН. Леона?.. (Садится рядом с ней в то же кресло). Ты свободна! Свободная!.. Мы уедем!.. Уедем! Что с тобой? Отвечай мне.

ЛЕОНА. (смотрит на него, улыбается ему печальной и нежной улыбкой, кладет руку на его руку). Ты!.. Ты!.. Ты!..

ОДИЛОН. У тебя печальные глаза.

ЛЕОНА. (в сильном волнении). Нет! Нет! Не хочу!.. (Обхватывает голову юноши руками и впивается взглядом  в его глаза. Ее страсть прорывается в торопливых словах). Вот!.. Смотри!.. Смотри!.. Скрести свой взгляд с моим,  вложи в него всю силу своей страсти!.. Ты видишь, вот он, мой взгляд, он здесь, он еще сильнее. (Нервно смеется). Люблю  ли я тебя?

ОДИЛОН. (прижимая ее к себе). Да! Да! Я тебя увезу!

ЛЕОНА. (словно в лихорадке, с горящими щеками). Да, ты,  ты, ты увезешь меня!.. Через три дня мы будем в пути. Всем этим людям я скажу, что хочу скрыть свое горе. (Снова смеется, отрывистым сухим смехом). Кто научил меня лгать, спрашивал ты. А кто этого требует? Я свободна, свободна, и все-таки надо лгать. Зачем? (Потом более спокойно, даже весело). Через три дня! Ты никогда не путешествовал?

ОДИЛОН. Нет!

ЛЕОНА. (растрогана). Ах, ты! Ты! Значит, я могу еще кое-что дать тебе? Я дам тебе кусочек моего детства. Прощайте! Прощайте! Мы уедем!..

ОДТЛОН. (с удивлением). Почему ты плачешь?

          И в самом деле ее голос прерывается и переходит в рыдание.

ЛЕОНА. (утирая слезы, улыбаясь, искренне). Просто так. Сама не знаю.

ОДИЛОН. (тихо). Ты не любила его?

ЛЕОНА. Кого?

ОДИЛОН. (смущен, показывая на дверь). Его.

ЛЕОНА. (вздыхает, опускает голову). Нет.

ОДИЛОН. Совсем?

ЛЕОНА. Нет… Может быть, поэтому я и плачу.

          Он, по-видимому, не понимает.

          Если бы я его любила – хотя бы один день, - сегодня! Мне кажется, это было бы лучше и для него и для меня.

ОДИЛОН. (внезапно помрачнев). Послушай! Не чувствуй себя несчастной. Ты любишь его!

ЛЕОНА. (удивленно). Нет, право же, нет.

ОДИЛОН. (упрямо, горячо). Ты любишь, любишь, любишь его!..

ЛЕОНА. (тронута до слез). Ах, ты! Дорогой мой, нет!.. (Плачет).

ОДИЛОН. (в отчаянии). Но тогда отчего же ты плачешь?

ЛЕОНА. (рыдает в его объятиях). Потому что я не чувствую горя!

          Аликс появляется в дверях слева.

АЛИКС. (тихим голосом). Леона!..

          Влюбленные вскакивает, не могут опомниться. У Аликс ошеломленный вид.

          Знаешь, знаешь, кто эта женщина?

ЛЕОНА. (не понимая, о чем ее спрашивают). Какая женщина?

АЛИКС.  Женщина, которая кричит и плачет там, в комнате?

ЛЕОНА. Она кричит?

АЛИКС. (подчеркивая каждое слово). Это любовница господина Дома.

ЛЕОНА. Кто?

АЛИКС. Любовница господина Дома.

ЛЕОНА. Повтори!

АЛИКС. Любовница, любовница, любовница!

Ее зовут Фели.

ЛЕОНА. Как?

АЛИКС. Фели.

ЛЕОНА. Кто это тебе сказал?

АЛИКС. Она сама.

ЛЕОНА. Она сама? Тебе?

АЛИКС. Нет. Она вопит во весь голос, добиваясь, чтобы он ее услышал.

ЛЕОНА. Кто услышал?

АЛИКС. Покойник! Покойник!

ЛЕОНА. Да что ты болтаешь, сумасшедшая.

АЛИКС. Она баюкает его, словно хочет разбудить.

ЛЕОНА. Разбудить? Да ты и правда с ума сошла!

АЛИКС. Она совершит чудо!.. Она пролила столько слез, сколько из сотни женщин не выжмешь!

ЛЕОНА. (топает ногой, в ярости). Аликс! Аликс! Открой глаза! Очнись! Это тебя надо разбудить!..

АЛИКС. (показывая на дверь). Иди! Сама услышишь.

ЛЕОНА. Замолчи! Это неправда! Или я никогда не знала господина Дома!

АЛИКС. Иди… своими собственными ушами…

ЛЕОНА. Что же она говорит?

АЛИКС. Они любят друг друга целых десять лет.

ЛЕОНА. Нет!

АЛИКС. Сегодня утром, когда он почувствовал себя плохо, он послал ей записку, последнюю.

ЛЕОНА. Дальше! Дальше!

АЛИКС. Я забыла… я была ошарашена…

ЛЕОНА. (к Аликс). Подслушай под дверью! (Одилону). Ты тоже!

          Они идут на цыпочках к двери, прислушиваются. Молчание.

          (Теряет терпение). Ну? Говорите же!

ОДИЛОН. (шепотом). Ничего не слышно…

АЛИКС. Тш… (Прислушивается).

          Прислушиваются оба. Потом Одилон и Аликс повторяют без всякого выражения все, что они слышат.

          «Котик, дорогой, котик дорогой… Лапушка… Голубчик…»

ЛЕОНА. (с гримасой отвращения). Дальше.

АЛИКС. «Душенька»…

ОДИЛОН и АЛИКС. (вместе). «Разлучили нас…»

АЛИКС. «Мое гнездышко».

          Леона наконец разражается неистовой яростью. Она меряет комнату большими шагами.

ЛЕОНА. (хриплым прерывающимся голосом). Лицемер! Хитрец! Притворщик!.. Таился в своем молчании, как сонный краб под камнем! Этот гладкий лоб, словно панцирь! И эта походка бочком! Краб! Сонный краб! А она? Слышал ты ее? Возможно ли так говорить с господином Домом? Ты слышал? Она собирается на глазах у всех носить вдовью вуаль!.. Она выйдет в своем трауре на солнце, чтобы он казался еще чернее!! Ах нет! Гоните! Гоните! Гоните эту бесстыдницу!.. Одилон, вышвырни ее вон. (Останавливается, задыхаясь, жестом удерживает Одилона, шепотом). Подожди!.. Подожди!.. (Стоит выпрямившись, сдерживается). Она совершит чудо, да! Подожди!.. Я растопчу цветы, которые вырастут из ее слез. Подожди! (Вся дрожит, но уже овладела собой.) Надо приручить ее. А потом, а потом… (С угрожающей улыбкой). Аликс, ступай в комнату, скажи ей, пусть придет сюда. Притащи ее! Госпожа Дом желает ее видеть, поговорить с ней.

АЛИКС. (кротко). Поди сама туда, в комнату.

ЛЕОНА. (быстро, уж не боится ли она?). Нет, нет! Лицом к лицу!

          Аликс уходит.

(Тут же поворачивается к Одилону с не очень уверенной улыбкой). До свидания! До свидания. Оставь меня наедине с ней. (Ведет его к входной двери).

ОДИЛОН. Сегодня вечером, Леона. Мы увидимся сегодня вечером.

ЛЕОНА. (с жаром, словно желая отомстить). Да-да-да, сегодня вечером, здесь, да-да, сегодня вечером! Иди. (По-видимому, услыхала шаги. Едва успевает бросить ему с мимолетней улыбкой). До свидания, ты!

          Одилон вышел. Аликс входит, поддерживая Фели. Фели идет, пошатываясь, опустив, склонив голову на грудь.

ЛЕОНА. (бежит к ней навстречу, останавливается в трех шагах. Нежным голосом.) Фели!..

          Молодая женщина медленно поднимает голову, словно оторвавшись от своей глубокой скорби.

          (Печально улыбается ей). Бедная, бедная Фели. (Подходит к ней и тихонько прижимает к себе, обняв обеими руками. Фели тяжело опускает голову на плечо Леона,  та шепчет ей голосом, проникнутым глубокой жалостью). Да-да, мы будем вспоминать вместе.

          Аликс присутствует при этой сцене.

 

Действие второе

Та же декорация, утро, прошло два дня.

                    Аликс проходит через комнату и открывает ставни в окнах на задней стене. Дневной свет врывается в комнату, и в то же мгновенно за окном появляется Одилон.

АЛИКС. (слегка отступив назад). Ах! Ты уже здесь. Можно подумать, ты вырос из-под земли. Хоть бы кашлянул, замычал, плюнул, дал бы как-то о себе  знать.

ОДИЛОН. Вот уже две ночи я брожу вокруг дома.

АЛИКС. Почему же?..

ОДИЛОН. Я видел свет сквозь ставни, в этой стороне. Кто там не спал?

АЛИКС. Не я.

ОДИЛОН. Кто же?

          Аликс не отвечает.

           Леона еще спит?

АЛИКС. (направляясь к правой двери). Оставь ее в покое. (Уходит).

ОДИЛОН. (перевесившись из окна в комнату, тщетно зовет ее). Аликс! Аликс!.. (Бормочет с досадой). Ускользает, как угорь! (Влезает в окно, ждет).

          Аликс возвращается, неся под стеклянным колпаком  на деревянной подставке с бархатной подушечкой большой букет флер д´ оранжа

ОДИЛОН. Это еще что такое?

АЛИКС. Старье: ее свадебный флер д´ оранж. Хочешь верь, хочешь не верь, Леона родилась девственницей.

ОДИЛОН. А ты  девственницей и подохнешь!

АЛИКС. Конечно, если не подвернется что-нибудь стоящее. Сними колпак. Поставь его там.

          Он повинуется. Ставит колпак на стол посреди комнаты.

          Спасибо. Возьми букет. Швырни его в реку.

ОДИЛОН. (с букетом в руках). Сама швыряй.

АЛИКС. (берет у него букет и выбрасывает в окно).

АЛИКС. (на ходу). Надо привести все в порядок…

ОДИЛОН. (с облегчением). Да!.. Наконец-то мы едем.

АЛИКС. Та женщина, Фели, поселится здесь. Ее вещи уже прибыли. Надо приготовить комнаты им обеим, мне…

ОДИЛОН. (обеспокоено). А к чему это, если мы вечером уезжаем?

АЛИКС. (идет направо). Весь дом меняет кожу…

ОДИЛОН. (сразу вспыхнув, догоняет ее, хватает за руки). А ты все с улыбочкой, ишь растянула рот, словно щель в копилке!.. (Трясет ее). Так мы что же, не едем? Говори, едем или не едем?

          Она медленно поднимает руку, наклоняет голову и исподтишка кусает руку молодого человека. Он вскрикивает от боли, выпускает ее.

          А, собака! Кусается, как бешеная собака!

АЛИКС. (направляется к двери, очень спокойно). Я ничего не знаю; я выполняю приказание.

ОДИЛОН. (идет за ней следом, в ярости). Отлично! Пойду к ней самой. Она мне ответит.

АЛИКС. (поворачивается, с порога). Стоп!.. Ты здесь еще не у себя дома, мой мальчик.

ОДИЛОН. (наклонив голову). Пропусти меня, или я тебя вздую…

АЛИКС. (очень  мягко). О, я никогда ничего не боюсь.

Одилон бросается вперед, хватает ее, трясет изо всех сил.

(Громко визжит). И-и-и-и!.. Господин Дом!.. Господин Дом!..

          Одилон выпускает ее, отскакивает в сторону,  страшно испуган.

ОДИЛОН. (глухо). Что?.. Что?

          Она идет как ни в чем не бывало.

          (Следит за ней глазами, бормочет).Змея, скользкая змея!

          Аликс не успевает уйти, входит Леона, оживленная, решительная.

ЛЕОНА. (приятно удивлена). А, ты здесь? Здравствуй, ты?

ОДИЛОН. (раздражаясь гневом). Что ты замышляешь? После всех обещаний, мы, оказывается, никуда не едем? Почему?..

ЛЕОНА. (пристально смотрит на него, потом поворачивается к нему спиной. К  Аликс). Где она?

АЛИКС. Поднялась к себе.

ЛЕОНА.  Она не спала?

АЛИКС. До самого рассвета. Сейчас спит.

ЛЕОНА. (ходит взад и вперед, глаза блестят, на губах странная улыбка). Да, самое страшное горе может спать!.. А я сильна, решительна, да, решительна! Ни минуты сна: ни разу мои слабые веки не могли погасить ярость моего взгляда!.. Ни разу не сомкнула глаз… И вот она я: моя ненависть дает мне силы!.. (Смеется, вдруг замечает на столе пустой стеклянный колпак. Бледнеет.) Где цветы?

АЛИКС. (улыбаясь). Наверно, уже подплывают к плотине.

ЛЕОНА. (разъярена). К плотине? Ты выбросила их?.. Так, значит, ты ничего не поняла? У тебя тоже, как у этого (показывает глазами на Одилона), пустая голова на плечах? К плотине! Какое же теперь значение имеет для Фели этот пустой колпак? Какой смысл выставлять его здесь?.. Найди, слышишь, сейчас же найди точно такой букет и поставь под стекло. У каждой бабушки хранится на чердаке такое сокровище!..

          Аликс плачет, опустив голову. Собирается идти.

          (Останавливает ее). Подожди, останься, пойдешь попозже. (Потом направляется к Одилону, немного мягче). А ты, способен слушать еще кого-нибудь, кроме самого себя?.. Дикарь! (Резко). Нет, мы не едем! Пока еще не едем! (Потом пылко). Скоро! Скоро!

ОДИЛОН. (мрачно). Ты издеваешься?

ЛЕОНА. (со сдержанной силой). Нет! Я  люблю тебя, и ты это узнаешь. (Смеется).

ОДИЛОН. (не уступает). Зачем ты оставила здесь Аликс?

ЛЕОНА. Она будет следить за дорогой.

          Это приказание, и Аликс немедленно выполняет его. Она становится на страже у окна в глубине комнаты.

          Нехорошо, если нас застанут наедине.

ОДИЛОН. Раньше ты не принимала таких предосторожностей!

ЛЕОНА. Я не была вдовой!

ОДИЛОН. (грубо). А теперь?

ЛЕОНА. Теперь их мораль требует, чтобы я хранила ему верность. (Разражается резким смехом).

ОДИЛОН. (Подходит к ней совсем близко, говорит тихо, терзаясь). Отправь Аликс.

ЛЕОНА. (резко). Нет!

ОДИЛОН. (наступает). Прогони ее.

ЛЕОНА. (отступает). Нет, ни поцелуя, ни прикосновения, ни нежного слова, ни страстного взгляда. Я должна ненавидеть! Ненавидеть!.. Только ненависть, чистая, обнаженная, оздоровляющая, как полярный воздух.

ОДИЛОН. Пусть так. Больше нас вдвоем не увидят. (Бежит к дверям).

ЛЕОНА. (бросается за ним). Останься!.. Я люблю тебя, увалень! Я люблю тебя, олух!.. Нет, тебе это не приснилось. Я люблю тебя так же страстно, как ненавижу их! В моем сердце их имена выжжены каленым железом!

ОДИЛОН. (хочет уйти). Одержимая!

ЛЕОНА. (со своей жаркой улыбкой). Да!.. Дай мне остаться разорванной надвое – черной и белой – до дня моей мести!.. Оставайся, несмышленыш!..

ОДИЛОН. А потом? Что ты станешь делать потом?

ЛЕОНА. (вдруг успокоившись, просто). Мы уедем все вместе, ты, я и Дом.

ОДИЛОН. (в беспокойстве. Ему кажется, что Леона не в своем уме. Ласково.) И кто, дорогая  Леона? Ты сказала, мы уедем все вместе?

ЛЕОНА. Все трое, Дом, ты и я.

ОДИЛОН. ( очень встревожен). Все трое? Куда же мы поедем, дорогая моя Леона?

ЛЕОНА. (глядя вдаль). Не все ли равно. Мы отправимся в долгие странствия вместе с ним!

ОДИЛОН. (в страшном волнении). Аликс!

ЛЕОНА. (пожимает плечами и нервно смеется). Дурачок! Нет, я не сошла с ума. (Потом глухим голосом, с пугающей  силой). Слушай!.. Он говорил мало, ровным голосом. Каждый вечер нашей совместной жизни он садился в одно и то же кресло. Весной дневной свет задерживался на его лбу особенно долго. По этому лбу можно было определять время, как по солнечным часам! (Смеется). А зимой этот лоб, этот самый лоб поглощал свет ламп и, словно матовое стекло, разливал его вокруг, такой равномерный, спокойный, вкрадчивый свет! (Вдруг вскрикивает раздирающе, словно почувствовав удар кинжалом).

          Одилон испуган.

          (Не выдерживает. Кричит хриплым голосом). О, моя ненависть! Моя ненависть, на помощь!

ОДИЛОН. (зажимает ей рот рукой. Обезумев от страха). Не кричи! Не кричи, я задушу тебя!

ЛЕОНА. (вырывается от него, мечется по комнате). Предатель! Лицемер! Рептилия! (Поворачивается к Одилону. Смеется, смеется, не жалея себя. Потом, понизив голос, медленно.). Он там. Он там, лежит вытянувшись, тусклый, плотно приклеенный к своим костям. Так вот! Он обманывал меня так чудовищно, что я подозреваю, не хитрит ли он и сейчас!

ОДИЛОН. Предоставь его смерти!

ЛЕОНА. Кто умер? Почему, собственно, сейчас он менее живой, чем раньше, когда он так коварно ускользал от меня, оставляя вместо себя манекен?

ОДИЛОН. Ты тоже обманывала его!

ЛЕОНА. (вне себя). Ты лжешь.

ОДИЛОН. Со мной!

ЛЕОНА.  Ты лжешь!.. Разве это значит обманывать? Я жила без маски! (Торжествующе смеется). Я думал, он просто ничего не знает. А это было презрение!.. Он рано ложился спать и тут же  начинал храпеть. Я убегала. Бродила  под яркими звездами или в густом тумане, - меня била дрожь, снедала тоска, но не от  ночного холода.  Я сама не знала, чего я ищу. Не знала, пока не нашла!.. (Смеется).

ОДИЛОН. (подходит к ней, угрожающе). Чего же ты искала?

ЛЕОНА. (кричит ему в лицо, со страстью). Мужчину! Мужчину! Мужчину!..

ОДИЛОН. А! (Заносит кулак, чтобы ударить ее).

АЛИКС. (стоит у окна, вытянувшись в их сторону, бледная; свистящим голосом). Да, ударь, ударь ее!

          Это вмешательство приводит к обратному эффекту. Одилон резко останавливается, падает в кресло и замирает, опустив голову на руки.

ЛЕОНА. (пристально глядя на Аликс, холодно). Он не нуждается в поддержке.

АЛИКС. (бросается к ней скользящей походкой, в волнении). Прости меня, Леона!.. Прости меня.

ЛЕОНА. (жестко, резко). Стой у окна! Ты слишком глупа, чтобы подслушать!

          Ее смех оскорбителен. Аликс испуганно отступает.

          (Порывисто склоняется над креслом, в котором сидит Одилон. Говорит медленно, более мягко). Тем лучше, я расскажу тебе все. Неужели ты думаешь, что ты первый распял меня на кресте наслаждения? Один только жадный взгляд, единственный взгляд первого встречного, и кровь моя вспыхивала, словно в жилах у меня струился бензин! (Выпрямившись, смеется). (Отчеканивая каждое слово). Но я не обманывала своего мужа! Двери хлопали, когда я уходила, хлопали, когда я возвращалась.

ОДИЛОН. (сквозь зубы, не открывая лица). Шлюха!

ЛЕОНА. (нагнувшись над ним, с нарастающим гневом). Не раз я возвращалась домой под дождем, в чулках,  промокших до самых подвязок, с землей, прилипшей к спине! А он, он спал! Его храп слышен был во всех углах!

ОДИЛОН. (вполголоса). Потаскушка.

ЛЕОНА. Но я не обманывала своего мужа, я не скрывалась. Я любила любовь, у нее не было ни имени, ни лица. (Ее охватывает ярость). А он, он любил Фели, Фели, а не кого-нибудь другого!.. Да-да, он тайно любил ее. Они ворковали друг с другом, у них были свои прозвища, свои дурацкие словечки, безвкусные, как бумажные цветы!.. «Голубчик… лапушка…» Ты слышал, как причитала Фели за дверью? Разве так разговаривают с господином Домом? Разве так он отвечает? Оказывается, да, так! И тот, кого я знала, был хитрец, предатель, обманщик!

АЛИКС. (у окна). Бургомистр спешит по тропинке. Верно, идет сюда.

ЛЕОНА. (продолжает). Да и тебя я тоже не любила. Я люблю тебя только два дня, всего лишь два дня! Два дня! (Выпрямилась, победоносно).  Именно так! Моей мести нужна именно эта любовь, равная моей ненависти.

ОДИЛОН. (встает, бросается к ней). Леона!..

ЛЕОНА. (сразу отступает, с горькой насмешкой). Прости.

АЛИКС. (у окна). Он показывает на наш дом каким-то двоим парням.

ЛЕОНА. Кто – он?

АЛИКС. Бургомистр.

ЛЕОНА. (Одилону, почти умоляюще). Прошу тебя, наберись терпения. Может быть, завтра… (Подходит к нему ближе, очень тихо.) Да, я люблю тебя, и это в первый раз. (Он делает движение. Она его останавливает). Тихо! (Улыбается своей широкой улыбкой). Выслушай меня. Я отниму господина Дома у Фели. Я вырву его из ее сердца! Он принадлежит мне. Он должен принадлежать мне безраздельно. А потом я буду обманывать его с тобой, с моим любимым! Обманывать! Обманывать его!

          Леона убегает направо.

ОДИЛОН. (быстро оборачиваясь к Аликс). Аликс, прошу тебя, ничего никому не рассказывай.

Обещай мне молчать, и можешь просить у меня чего хочешь.

АЛИКС. (без особого выражения). А, ты тоже делаешь подарки? (Помолчав). Ну что ж. Хорошо. Поцелуй меня.

ОДИЛОН. Если ты хочешь…

АЛИКС. Нет! Если ты хочешь!

          Одилон хочет поцеловать ее в щеку. Она  уклоняется, смотрит на него, улыбается.

АЛИКС. (нежно). Если только твой поцелуй закроет мне рот. (Идет к нему, приоткрыв губы. В  тот момент, когда он хочет поцеловать ее, она отшатывается с гримасой отвращения, плюет на пол  и отходит). На таких условиях мне, пожалуй, противнее будет молчать, чем рассказывать.  (Идет в глубь сцены и открывает дверь).

          Входит Бургомистр в черном костюме. Он весь в поту, с красным лицом, задыхается.

БУРГОМИСТР. Неслыханное происшествие! Простите, Одилон, от волнения я весь взмок. Беда, когда потеешь в воскресном костюме. (Стоя на пороге, к кому-то за сценой). Одну минуточку, прошу вас! (Возвращается). Небывалое событие!

АЛИКС. (кротко). Пожар в сумасшедшем доме?

БУРГОМИСТР. (с негодованием). Аликс! (Возбужденно) Не играй с огнем, девчонка, то есть я хотел сказать – со словами. Достаточно сболтнуть вот так, и вспыхивает настоящий пожар, настоящий! Послушай только… (Хочет начать рассказ, но, передумав, бежит к входной двери). Эй, вы! Подите на кухню, туда, туда! Вам там поднесут стаканчик! А как госпожа Дом, госпожа вдова Дом, встала  уже?.. Мне надо поговорить с ней. (Одилону).

          Входит Леона, торжественная, опечаленная, вся в черном.

БУРГОМИСТР. (очень взволнован). Здравствуйте, мадам, дорогая  мадам, дражайшая… (Одилону). Не правда ли?

          Аликс молча выходит из дома на улицу. Видно, как она проходит мимо окна. На мгновение останавливается, заглядывает  в комнату, и, пока Бургомистр разглагольствует, стоя к ней спиной, показывает пораженному Одилон язык. Исчезает.

          (Робко). Увы! Я принес вам тяжкую, весть.

ЛЕОНА. (устало, печально и покорно наклоняя голову). Чего же мне теперь еще боятся?

БУРГОМИСТР. (быстро успокоившись). У нас нет факельщиков!

          Леона в удивлении поворачивается к нему.

          (Подтверждает). Ни одного! И нет катафалка, и нет могильщиков.

ЛЕОНА. То есть как?

БУРГОМИСТР. Нет ничего!

          Вбегает Бельмас.

БЕЛЬМАС. Итак, все муниципальные служащие бастуют? (Замечает Леона). О, простите… (Низко кланяется ей. Потом, полный почтения, осторожно). Вас уже уведомили?

БУРГОМИСТР. (поспешно). Да.

БЕЛЬМАС. (успокоившись). Браво!..

БУРГОМИСТР. Я предупреждал вас: опасно было выпускать на свет идею без хозяина. С первого же дня она натворила дел!..

          И вот нет у нас  ни факельщиков, ни могильщиков, ни катафалка!

БЕЛЬМАС. У нас остается покойник.

БУРГОМИСТР. (весьма довольный собой, Бельмасу). Мною приняты необходимые меры. В тюрьме, по-видимому, ни о чем  не  известно. Я вытащил из камеры двух арестантов  Пообещал им свободу, если они препроводят нашего покойника в могилу на носилках. Сейчас они пьют вино на кухне. (Леоне, с сожалением). Мне тяжело выполнять этот долг. Но чтобы избежать скандал, нам следует отправиться. Разрешите унести его?..

ЛЕОНА. (проходит через комнату, прижимая платок к глазам). Уносите! Уносите! Уносите скорее!

БУРГОМИСТР. (склонившись. Он тронут). Я унесу его. Одилон, поди со мной.

БЕЛЬМАС. (волнуясь). Мы одни!.. Ах, это невероятно! (Бросается к Леоне, быстро, весь дрожа). Это я, наедине с тобой, Леона! Первый раз после того рокового дня, когда ты безжалостно отвергла меня!.. Это не упрек. Ты считала меня предателем и страдала. Сколько могу я еще терпеть? Стыд мешал мне написать тебе, ты сама понимаешь. Но я вижу, Аликс тут, а ведь ты прогнал ее! Что это, отсрочка, вызванная обстоятельствами, или же я могу, Леона, могу надеяться, что она все объяснила и ты воздала должное моей невиновности?

ЛЕОНА. (поднимает голову и печально улыбается). Ты!..

БЕЛЬМАС. (сразу умолкает, останавливается, смотрит на нее в упоение). Леона!

ЛЕОНА. Не смотри на меня так! Мы должны соблюдать  осторожность.

БЕЛЬМАС. (ничего не слышит, ничего не понимает). Леона! Леона! Леона!

          В глубине появляются Аликс. Леона, предоставляя Бельмасу предаваться восторгам, бросается к Аликс, хватает ее за руку и тащит в сторону.

ЛЕОНА. (со сдержанной и пугающей радостью). Я едва не  закричала тут, стоя перед ними!.. Аликс!.. Аликс! Похорон не будет! Никто не увидит сегодня утром, как скользит по улице, словно привидение, эта Фели, кусая носовой платок под траурной вуалью!

БЕЛЬМАС. (на другом конце комнаты, в экстазе). Леона!..

ЛЕОНА. Поди, поди, поди, расскажи ей. (Ведет Аликс к двери направо.).

БЕЛЬМАС. Ангел мой!

ЛЕОНА. (отправив Аликс, возвращается к Бельмасу). Друг мой, помолчим о наших чувствах. Слишком неподходящее время.

ЛЕОНА. Послушай, ты должен помочь мне…

Видел ли ты в тот день заплаканную молодую женщину, родственницу моего мужа?

БЕЛЬМАС. Да!

ЛЕОНА. (вновь загораясь гневом). Ее горе переходит всякие границы!

ЛЕОНА. Ее горе оскорбительно для меня!.. Что скажут люди? Что она слишком много плачет? Нет! Скажут, что я плачу недостаточно!.. Ты выполнишь мою волю? Клянись!

          Он отвечает не сразу.

          (Кричит). Клянись! Клянись! Клянись! А иначе зачем ты мне нужен?

БЕЛЬМАС. (поспешно). Я все сделаю, клянусь!

ЛЕОНА. (почти повеселела). Из твоего окна видна вся улица. Будь начеку. Всякий раз, как ты увидишь, что Фели вышла из дома, отправляйся ей навстречу. (Повелительно). Преследуй ее взглядами!.. (Приближается к нему, ласкающим голосом.) О, ты, ты знаешь сам! Я испытала чары твоего взгляда (воркует), он ощупывает, обволакивает, рыщет повсюду.

БЕЛЬМАС. (польщенный, с довольным смехом). Правда, Леона?

ЛЕОНА. (делая вид, что взяла себя в руки). Ах, сейчас не время!.. (Продолжает). Ты поджидаешь Фели. Она приближается, ты смотришь на нее. Она проходит, ты смотришь на нее! Она слышит, что ты остановился. Она  чувствует, что твой пристальный взгляд поддерживает ее, словно опора. Ты идешь за ней. Она хотела бы не покачиваться!.. (Нахально смеется в лицо Бельмасу). Я-то нарочно вертела бы бедрами!..

БЕЛЬМАС. (воспламенившись, хочет схватить ее за руку). Ты снова моя!

ЛЕОНА. (уклоняется, опять тем же резким тоном). Так ты будешь вести себя каждый день, утром, вечером, пользуясь любым случаем. (Понижает голос, озираясь вокруг). Даже здесь! Поколебать ее любовь к Дому. Пусть чувствует себя затравленной, загнанной, испещренной твоими взглядами.

          Входит Аликс.

          (Подбегает к ней, жадно спрашивает). Ну, говори! Что сказала Фели?

АЛИКС. (еще не придя в себя от удивления). Она сказала: «Я так и знала».

ЛЕОНА. Она знала?

АЛИКС. «Я так и знала. Ведь сегодня утро третьего дня».

          Леона остолбенела. За окном появляется Бургомистр. Леона ведет Аликс за собой налево, садится в кресло, выпрямившись, с задумчивым видом. Служанка стоит рядом.

БУРГОМИСТР. (входит, он почти доволен). Ну вот! Парни взвалили на плечи драгоценную ношу. Они уже далеко…

БУРГОМИСТР. А вот, мадам, и постановление, о котором вы меня просили. (Вытаскивает из кармана листок и расправляет его).

ЛЕОНА. (тоже встает, с трудом скрывая свою радость). О, уже напечатано?

БУРГОМИСТР. Сейчас его уже расклеивают. А несколько позже объявят на площади. (Вынимает очки). Молчание! Читаю!..

          Бургомистр читает торжественным тоном, Леона стоит рядом с ним. Остальные слушают, стоя поодаль.

          Постановление. «Принимая во внимание, что присутствие на кладбище любопытных или равнодушных может помешать свободному изъявлению скорби, а следовательно, повредить здоровью переживших покойного…»

БЕЛЬМАС. Очень хорошо!

БУРГОМИСТР. «Принимая, с другой стороны, во внимание, что тишина и безлюдие полей успокоения являются уделом мертвых…»

БУРГОМИСТР. (краснея от удовольствия). «Мы, бургомистр общины, постановляем: Начиная с сего дня доступ за священную ограду разрешается единственно родственникам усопших до второго колена, проливающим слезы на законном основании. Тем самым запрещается переходить через кладбище по пути из одной деревни в другую, допускать на кладбище детские игры, а также разорять гнезда, гулять и отдыхать».

БУРГОМИСТР. (Леоне с чувством). Эти меры позволят нашей дорогой страдалице спокойно предаваться своему горю.

          Бельмас м Одилон уходят. В продолжение следующей сцены Аликс тоже очень медленно уходит.

ТЬЕРРИ. (подходит к Леоне сзади. Говорит ей в затылок глухим, но выдающим его надежды голосом.). Леона, не ошибся ли я? Неужели ты в самом деле хотела, ждала этой минуты близости?

ЛЕОНА. (пожимая плечами). Да.

ТЬЕРРИ. (поворачивает ее на месте, схватив за локти, и говорит ей в лицо). Что?

ЛЕОНА. (откинувшись назад). Нет, ты не ошибся! Я ждала ее, да.

ТЬЕРРИ. Почему? Говори, почему?

ЛЕОНА. Потому!

ТЬЕРРИ. Почему?

ЛЕОНА. (с силой, как будто полное и окончательное объяснение). Да! Потому! (Вырывается и поворачивается к нему спиной). Будь осторожен.

ТЬЕРРИ. (охвачен мрачной радостью. По-прежнему стоит позади нее). Ах, Леона!.. Целый месяц у меня разрывалось сердце!

ЛЕОНА.  (живо). Не подходи, нет! Не сейчас. Будем остерегаться до того дня… (Резко обрывает).

ТЬЕРРИ. Кончай! До какого дня?

ЛЕОНА. (со своей широкой двусмысленной улыбкой). Ах! Ты…

ТЬЕРРИ. (кричит, бросаясь к ней). Леона! (Прижимает ее к себе). Леона!

ЛЕОНА. (теряя самообладание). Ты!.. Ты!.. (Вырывается). Умоляю тебя. Сейчас не время. (Печально вздыхает).

ТЬЕРРИ. Да. Одно только слово… Бельмас заверил  меня, что он не был… (Не решается произнести эти слова, страдает.)

ЛЕОНА. (сухо). Моим любовником!

ТЬЕРРИ. Я не верил. Я хотел бы поверить.

ЛЕОНА. (с горькой насмешкой). Чему? Тому, что был или что не был?

ТЬЕРРИ. Не шути, довольно!

ЛЕОНА. слова лгут сами по себе.

ТЬЕРРИ. Я и спрашиваю тебя: кто же солгал?

ЛЕОНА. (в исступлении). Я! Я! Я!

ТЬЕРРИ. Поклянись  теперь ты.

ЛЕОНА. (смеется своим страстным смехом). Ах, безумный! Кто же требует клятвы от лжи!

ТЬЕРРИ. (смотрит на нее с тревожным обожанием). Ты всегда верна себе.

ЛЕОНА. (обещающе смотрит ему в глаза). Да-да, всегда верна себе. Но мог бы ты любить меня, если бы я изменилась?

ТЬЕРРИ. (хочет подойти к ней. Она ускользает). Нет, Леона, нет! Теперь ты свободна и будешь со мной.

ЛЕОНА. (меняя тон, очень естественно). А Ида?

ЛЕОНА. (коротко). Пока что нет… Твоя жена избила меня.

ТЬЕРРИ. (потрясен). Ида?

ЛЕОНА. (с легким смешком). А разве у тебя есть еще одна? Зачем ты рассказал ей о нашей связи?

ТЬЕРРИ. (в волнении). Прости, Леона. Я сам не знаю. Разве это сделал я?

ЛЕОНА. (продолжает смеяться). Может быть, твой двойник? Но била меня она, а не ее двойник, хотя и била с двойной силой.

ТЬЕРРИ. Леона, если можешь, прости меня!

ЛЕОНА. (с закрытыми глазами, медленно). Я подставила щеку под ее удары. У нее рука прачки,  мое сердце запомнило ее размеры. Она пообещала наказывать меня раз в неделю. (Выпрямившись, с глухой яростью). Но больше я не согласна!

ТЬЕРРИ. (вне себя). Поверь мне, Леона, поверь, я не позволю ей!

ЛЕОНА. Как? Дашь ей совет или пригрозишь? (Злобно смеется). И ты воображаешь, что она послушается после твоих признаний? Твоя слабость ей известна. Нет! Если хочешь, чтобы она сама предпочла не продолжать, воздай ей ударом за удар!.. (Неожиданно кричит). Говорят тебе, она десять раз ударила меня по лицу! Говорят тебе, ее ладони размножились в моей душе и дрожат непрестанно, как ядовитая листва! Удар за удар! Пока дождь ее слез не утихомирит бурю моего стыда.

АЛИКС. (появляется справа). Фели сейчас сойдет сюда.

ТЬЕРРИ. (напуганный этой неистовой яростью). Леона!

          Но Леона, схватив его правую руку, прижимается к ней щекой, гладит ею свое лицо.

ЛЕОНА. (с глубокой печальной нежностью). До свидания, ты…

ТЬЕРРИ. (в радостном восторге). Да! (Уходит).

ЛЕОНА. (исступление ее переходит все границы). Кто, ты сказала, сейчас спустится?

АЛИКС. Фели.

ЛЕОНА. (удивленно). Кто это – Фели?

АЛИКС. (отвечает боязливо). Любовница господина Дома.

ЛЕОНА. Повтори.

АЛИКС. (может быть, думая, что Леона сошла с ума). Любовница господина Дома.

ЛЕОНА. (в бешенстве). Еще раз!

АЛИКС. Любовница, любовница, любовница…

ЛЕОНА. (стремительно ходит по комнате, встряхивая волосами, глаза широко раскрыты, лицо пылает). Я никого не пощажу! Этот подлый Тьерри сейчас отколотит свою жену! Одну за другой, он вернет ей все  пощечины!..

ЛЕОНА. Я хочу не поквитаться с ней: я хочу ее наказать! Теперь скажи, ты слышала постановление бургомистра? Фели не проникнет на кладбище; никогда, клянусь тебе, никогда! Закрой окно!

          Аликс повинуется.

          И иди, беги! Фели сейчас выйдет! Пусть Бельмас ждет ее у дверей, пусть следует за ней по пятам. (Кричит). А! Ненависть подобна любви, она разрывает меня на части!..

          (Хватает ее, яростно целует, потом отталкивает и кричит). Иди, иди, передай этот поцелуй Одилону! Передай, я приказываю тебе! Там, на улице, при всех, тебе это можно! И шепни ему на ухо, что я люблю, люблю его, единственного, первого!

          Аликс уходит. Леона бросается в кресло и бурно рыдает. Фели появляется справа, она в глубоком трауре, с отброшенной назад вуалью. Ее лицо бледно и серьезно, но следы недавнего отчаяния изгладились. Она видит плачущую Леону. Подходит к ней.

ФЕЛИ. (с нежностью). Да-да, плачь. Хватит ли наших двух жизней, чтобы воздать ему слезами за все надежды, что он дарил нам каждый день.

ЛЕОНА. (поднимает голову и улыбается сквозь слезы). Ах,  бедняжка моя дорогая, ты не ревнуешь к моему горю?

ФЕЛИ. Нет, у меня есть свое, поверь мне. (Слегка понижает голос). Он явился ко мне во время моего недолгого сна. Я видела его, он стоял передо мной с озаренным лицом. И теперь я знаю, все эти два дня я преклоняла колени лишь перед его тенью.

ЛЕОНА. Да, поговорим о нем, хочешь? Но ты собиралась выйти?

ФЕЛИ. (живо, с горячим чувством). Я выйду позднее.

ЛЕОНА. (пуская в ход все свое печальное очарование). Садись здесь, рядом со мной.

          Фели садится.

          Расскажем друг другу о своей любви, как две юные девушки. До сих пор я ведь любовалась тобой только издали. А усталость тебе к лицу. (Вздыхает, потом). Ты и тогда… тоже не ревновала?

ФЕЛИ. (вздрагивает). Не говори: тогда! (Останавливается). Нет, я принимала с благодарностью ту нежность, что он дарил мне. Я была полна ею: значит, он ничего у меня не отнимал.

ЛЕОНА. (мягко). Разве… разве только остальные часы?

ФЕЛИ. В его отсутствие мне не хватало времени, чтобы жадно собрать в свою душу все сокровища, оставленные его присутствием .

ЛЕОНА. Увы! Теперь времени у тебя будет достаточно.

ФЕЛИ. Нет, всегда будет мало, сколько бы я ни прожил. До этого дня молила о смерти, теперь я хочу, чтобы мое безнадежное поклонение длилось вечно.

ЛЕОНА. Не надо: ты забудешь его!

ФЕЛИ. Скорее, я забуду жить!..

ЛЕОНА. (с мрачной энергией). Не надо! Я не буду ему верна! Подумай только: его возраст останется ему навеки, он навсегда останется молодым. Закроешь, откроешь ли ты глаза, - другим ты его не увидишь. Вообрази же кого-нибудь из нас – тебя или меня! – через тридцать лет: беззубый рот, слезящиеся глаза, а в морщины – еще при жизни – забилась земля! (Злобно смеется). Представьте себе эту старуху, преследующую юного героя своей смехотворной любовью! Ах, он испытал бы только стыд и отвращение!

          Фели слушает с ужасом. Аликс, вернувшись, пересекает комнату, чтобы выйти в дверь направо.

          (Живо, к Аликс). Ты исполнила мое поручение?

АЛИКС. (загадочно). У него дома.

ЛЕОНА. (сдерживая смех).   Что тебе сказали?

АЛИКС. (без выражения). Мне сказали: «Бедная девочка, как бы ты ни старалась, ты совершенно неспособна передать мой ответ».

          Уходит.

          Леона хохочет так заразительно, что Фели, сначала удивившись, тоже не может не улыбнуться.

ЛЕОНА. Ха! Ха! «Бедная девочка!», Да-да, «совершенно неспособна…». Ха! Ха! Ха!.. Да-да, совершенно неспособна! «Как бы ты ни старалась…» Ха-ха-ха! Бедная девочка!..  «передать мой ответ!». Да-да! Ха-ха-ха! (Немного успокоившись, утирает слезы, берет Фели за руки). О, прости меня!.. Смех так неуместен здесь!.. Но если бы ты знала… Нет!.. «Бедная девочка»… (Снова смеется). Нервы у меня никуда не годятся. Видишь, слезы выступили.

ФЕЛИ. (снисходительно). Да, слезы недалеки от смеха .

          Атмосфера как будто разрядилась.

ЛЕОНА. (почти весело). Знаешь?.. Пусть это не кажется тебе смешным, но знаешь, что меня больше всего поражало в эти последние ночи? Непривычно глубокая тишина, особо густая тьма: не хватало досадных шумов.

          Фели смотрит на нее, не понимая.

          Его шумов, да. У него их было немало и самых разнообразных… Ты этого не знаешь? Он был на редкость шумным.

ФЕЛИ. (почти заинтересовавшись). Да?

ЛЕОНА. Да, дом показался мне вдуг пустым, необитаемым. Дело в том, что мой – храпит во всю мочь, с громовыми раскатами. Сон у него богатырский!

          Леона и в самом деле смеется, Фели улыбается.

          (Меняя тон). Как ты с ним познакомилась?

ФЕЛИ. (не понимая вопроса). С кем?

ЛЕОНА. С твоим.

ФЕЛИ.  (несколько удивлена). С моим?.. (Потом, смущенно). Ты хочешь знать?..

ЛЕОНА. (очаровательно, но настойчиво). О да, Фели, пожалуйста!

ФЕЛИ. (сначала колеблется, потом с увлечением). Там, в городе его сад рядом с нашим…

          Леона сразу все понимает, кивает головой, но остерегается прервать рассказ.

          Я с детства любила взбираться на деревья; и мечтать часами, сидя на самой высокой ветке. Покачиваясь на ветру, я воображала себя Робинзоном, дикаркой, повелительницей птиц.  И я заметила его по ту сторону ограды, внизу, у себя под ногами.

          Леона снова кивает.

          Согнувшись над письменным столом, он иногда поднимал голову и улыбался мне.

ЛЕОНА. Тебе в то время было семнадцать лет?   

ФЕЛИ. (краснея). Да.

ЛЕОНА. (придвигаясь к ней с заговорщическим видом). И ты ему показывала свои длинные ноги, признавайся, негодная девчонка? 

ФЕЛИ. (удивленно). А? Нет. (Подумав). Не знаю… Может быть… В этом возрасте тело само показывает себя, помимо нашей воли.

ЛЕОНА. (недоверчиво, поощрительно). Помимо нашей воли, о!

ФЕЛИ. Да-да. Он говорил мне: «Мозг думает, сердце  бьется, легкие дышат, желудок переваривает без нашего согласия. Почему же ты считаешь, что можешь управлять другими своими зверями?»

ЛЕОНА. (поражена). Другими зверями?.. (Потом смеется, словно приятно смущена). Фели – твои звери!.. Мой-то во всяком случае своими не управлял. О, мой дорогой!.. Представь себе, если он не храпел, то посапывал. Каждый вечер он усаживался в одно и то же кресло. Он хотел бы почитать, но чтение быстро усыпляло его. Тяжелые веки смыкались над бессмысленным взглядом. Добрый вечер, - он сопит. Как будто маленькие пузырьки лопались на поверхности тишины, подчеркивая покой и уют. (Последние слова она произносит с нежной теплотой. Потом хохочет). А бурчание в животе! Вся ночная химия этого тела рвется наружу!.. Но продолжай…

ФЕЛИ. (опуская глаза). Нет…

ЛЕОНА. Я слушаю тебя. Значит, ты свесилась со своей ветки, и его улыбки застряли в твоих нижних юбках.

ФЕЛИ. Мне стыдно после того, что ты сказала о моем невинном кокетстве.

ЛЕОНА. (с двусмысленной  снисходительностью). О твоем желании соблазнить его, уж признавайся! А дальше? (Совсем рядом с ней, шепотом). Ты отважилась на лучшее или, вернее, худшее? (Молчание. Не настаивает). Ну что ж! Исповедуешься потом. А какие были ваши первые слова?

ФЕЛИ.  (успокоилась и поэтому почти счастлива). «Как тебя зовут, барышня?» – Фелиси, но все называю меня Фели». – «Фели? Фели, взгляд твоих глаз как долгий июньский день, как прекрасное воспоминание».

ЛЕОНА. (ошеломлена). Нет? Неужели так?..

ФЕЛИ. «Благодарю вас, мсье». – «Это я должен благодарить тебя».

ЛЕОНА. (не может прийти в себя). «Как долгий июньский день…» Он?.. Кто угодно может это сказать, но только не он! Он лишен воображения! Должно  быть, он прочел эту фразу в книге!

ФЕЛИ. О! Он придумывал такие, что могли относиться только ко мне.

ЛЕОНА. (жадно). Какие?

ФЕЛИ. (внезапно покраснев). Нет, право… это невозможно.

ЛЕОНА. (встает, обходит вокруг нее и, наклонившись лицом к лицу, вкрадчиво). В семнадцать лет ты была смелее.   (Незаметно протягивает руки к груди Фели). Уверена, ты хранишь его письма за корсажем. (Неожиданно ощупывает ее).

ФЕЛИ. (смущенна, защищается). Нет! Нет! Только не это!

ЛЕОНА. (не спеша, с  мягким насилием просовывает руку ей за корсаж). Почему?.. Подумай, ведь мне он тоже мог писать.

ФЕЛИ. (со стоном). Прошу тебя… (Вскрикивает и поднимает голову, глядя на Леону).

          Леона вскрикывает одновременно и, выпрямившись, посасывает кончик пальца. В руке у нее два сложенных письма.

          Ты оцарапала меня ногтями.

ЛЕОНА. (улыбаясь). Я накололась!.. Верно, булавка… И ты еще отбивалась!

ФЕЛИ. (умоляюще). Не читай их.

ЛЕОНА. (уже сидя и расправляя письмо, вероломно). А ты прочтешь мои, дорогая. ( Уже читает).

ФЕЛИ. (желая помешать ей, торопливо). Я лучше расскажу тебе: однажды мы бегали вместе по лугу; я обогнала его, а он мне крикнул: «Обманщица! Ты не касаешься ногами земли!»

ЛЕОНА. (в изумлении поднимает голову). Он бегал вместе с тобой?

ФЕЛИ. (почти счастлива). Потом объяснил: «Ты легче своего платья, оно само несло тебя».

ЛЕОНА. (то читает, то говорит). По утрам мой бродил, путаясь в полах халата!

ФЕЛИ. (смеется, развеселившись, как девочка). Теперь и он тоже взбирается вместе со мной на деревья. А в лесу среди диких вишен, мы играем, споря, кому достанется косточка. (Внезапно  умолкает, очень взволнована, опускает голову.)

ЛЕОНА. (наклонившись к ней, читает, вкрадчиво). Скажи-ка, это правда: «Наслаждение любовью…».

ФЕЛИ. (отвернувшись, слабо протестует). Нет…

ЛЕОНА. «Наслаждение любовью долго озаряло тебя своими косыми лучами. Потом постепенно твое зачарованное лицо погасло. Но твои прекрасные глаза, как линия горизонта меж почти сомкнутых ресниц, хранила грусть нежных сумерек». (Подняв голову). Да?

          Фели не отвечает.

          (Сухо и коротко смеется). Все из книги! Ты когда-нибудь видела, как он ест?

ФЕЛИ. (очень удивлена, смотрит на нее). Что?

ЛЕОНА. Ты слышала, как он ест?

ФЕЛИ. Да?..

ЛЕОНА. А это! (Читает). «Вчера я шел за тобой по улице и тайно наслаждался, любуясь твоей походкой».

ФЕЛИ. (еще раз, умоляюще). Прошу тебя…

          Аликс входит справа, направляется к двери в глубине.

ЛЕОНА. (Останавливает ее, преграждает ей путь и читает громким голосом). «Морская Венера, твое тело сохранило мощную медлительность и тягучую гибкость мягких водных валов».

ФЕЛИ. (встает испуганная, восклицает). О!

ЛЕОНА. «Я чувствую себя свободным, как пловец, когда оно несет меня на своих волнах». О! (Безудержно хохочет). Морская Венера! Согласись, это звучит смешно! Он, он! Только из книги! Ты слышала, как он пьет? (Бросается к Фели, нежно). О, юная девушка,  ты бледна, ты дрожишь. На, получай свое сокровище.

          Фели хватает письма и снова прячет их за корсаж.

          (Рядом с ней, очень мягко). Прости меня, мне грустно, нездоровится. (Говорит это очень искренне. Вздыхает. После паузы. ) Ты видела, как он ест или пьет? Видела, как он ковыряется в зубах, в своих десяти ногтях, во всех двадцати?..  Ты видела, как он зевает, спит? (Останавливается. Пауза). Ну, что же? Отвечай.

ФЕЛИ. (еще не очнулась от волнения, простодушно). Ну и что же?

ЛЕОНА. Ничего. (По-прежнему мягко). Ты всегда была ему верна?

ФЕЛИ. (очень искренне). Я не понимаю!..

ЛЕОНА. Твое тело, то самое тело, которое хочет показывать себя помимо  твоей воли (ты сама так сказала!), иногда ему не изменяло?

ФЕЛИ. (не понимая). Кому?

ЛЕОНА. А он, однако, тебя обманывал… Согласись, он был изрядным эгоистом!.. Со мной, дорогая, со мной.. Это вполне естественно. А ты никогда, никогда, ни разочка?

ФЕЛИ. (с доверчивым смехом). О! Ни он, ни я, клянусь тебе!

ЛЕОНА. (отступает, бледнее. Пристально смотрит на Фели). Фели, может быть, мы говорим с тобой о разных людях?

ФЕЛИ. О разных?

ЛЕОНА. (со своим жестоким смехом). Ах! Сейчас мы это узнаем! Там наверху у меня есть его портрет.

ФЕЛИ. (тоже встает). Да?

ЛЕОНА. Я подарю его тебе, если хочешь.

ФЕЛИ. (не смея надеяться). Правда?

ЛЕОНА. Там он стоит, стройный, подтянутый…

ФЕЛИ. Да!..

ЛЕОНА. …с широкой улыбкой…

ФЕЛИ. Да! Да!

ЛЕОНА. … с горящим многообещающим взглядом. Этот портрет я дарю тебе.

ФЕЛИ. (безумно обрадовано). Спасибо! Ах! Как он будет доволен. Сейчас побегу, скажу ему. (Бросается к левой двери, но, дойдя до порога, отшатывается, словно получив удар в грудь. Поворачивается, бледная, с безумными глазами, и громко кричит). Он умер! (Потом падает на колени как подкошенная и рыдает). Я забыла… забыла…

          В этот момент в окне появляется Ида.

ИДА. (объявляет о себе). Добрый день.

          В то же время из двери в глубине появляется Аликс. Без сомнения она пришла слишком  поздно.

АЛИКС. (пока Ида совершает путь от окна до входной двери). Она бежала со всех ног!

          Входит Ида, еще разгоряченная бегом. Быстрый обмен репликами.

ИДА. Ладно, рукой я тебя больше не бью.

ЛЕОНА. (немдленно принимает вызов). Почему?

ИДА. У меня есть способ бить покрепче!.. Раз в неделю, как обещано, ты будешь получать от меня весточку… (Смеется). Весточку от них, от всех!

ЛЕОНА. (указывая на кресло). Садись же.

ИДА. (издеваясь). Мне хорошо и на ногах.

А знаешь, что заговорят о тебе, если я пущу свой секрет по деревне? А! Ты услышишь, как хохочут у тебя за спиной! А я пущу свой секрет – предупреждаю тебя, - если ты опять станешь пялить глаза на Тьерри! Выбирай! (Смеется с ненавистью). Ха-ха! Здорово же он посмеялся над тобой, твой простачок. Я только сейчас узнала: женщина, которая приезжала из города, никакая не родственница Дома, она его девка!

ЛЕОНА. (с пылкой радостью). Повтори!

ИДА. Она его шлюха! Это во-первых.

ИДА. И во-вторых: в прошлом году лесной сторож составил на них протокол за преступление против нравственности; это мой кузен, он-то мне все и рассказал. Дело не имело последствий, Дом заплатил сторожу за молчание. Вот послушай, моя красотка! «Семнадцатого июня в четыре часа пополудни неизвестные мужчина и женщина поспешно вошли в лес Круа-Фюльмин со стороны Зеленых ворот. Я был удивлен, увидев, что они направились по Шармильской дороге, торопясь, словно назначили кому-то свидание, ибо, как известно, по этой дороге на протяжении семи лье нет ни одной деревушки.» Это подлинное слова сторожа! Сначала он подумал, не заблудились ли они, и хотел было показать им дорогу, как вдруг увидел, что они неожиданно остановились в укромном уголке и стали целоваться, да так долго, что за этим занятием потеряли «больше времени, чем сберегли, торопясь со всех ног». А потом снова пустились бежать во всю прыть, чтобы опять остановиться и целоваться еще дольше. После того как эти упражнения  повторились неоднократно, причем четвертый  поцелуй длился по часам две минуты тридцать шесть секунд, он предположил, что «вышеуказанные лица  назначили где-нибудь свидание самим себе», и взял их под наблюдение. Он не ошибся. В месте, называемом «Тополиное болото», он собственными глазами увидел…

 

Действие третье

Та же декорация, на следующий день.

Аликс одна, с тряпкой в руке занимается уборкой комнаты. Протерла стол и кресла. Подходит к окну в глубине. Замечает свое отражение в блестящем стекле, внимательно изучает его: сначала глаза – как будто ей попала соринка под веко; потом лоб – морщит его, расправляет, массирует пальцами; и наконец, зубы – оскалившись во весь рот. Растрепав волосы, пробует сделать другую прическу. По-видимому, остается ею недовольна. Строит сама себе гримасу, долго не меняя ее, затем другую, такую же отвратительную. После чего проходит по комнате, нарочно хромая и безобразно выставив зад и грудь. Затем снова принимается за работу, неторопливо, рассеянно.

          С улицы входит Фели. Быстро отбрасывает траурную вуаль и открывает свое оживленное лицо.

ФЕЛИ. (радостно). Добрый день, Аликс!.. Добрый день.

АЛИКС. А моя хозяйка не с вами?

ФЕЛИ. Она идет следом. Аликс, посмотрите на меня! Больше вы никогда не увидите меня плачущей.

АЛИКС. (без выражения). У вас больше не осталось слез?

ФЕЛИ. Не знаю.  Может быть. Но если и остались, они не прольются.

АЛИКС. (по-прежнему флегматично). Вы и так уж немало их пролили, и все сразу.

ФЕЛИ. Слишком, слишком долго!

АЛИКС. (сосчитав по пальцам, сообщает просто). Сейчас утро четвертого дня.

ФЕЛИ. (с грустью, но не глубокой). Четвертый. Да, уже! (Тут же улыбается). Сегодня небо такое высокое, такое легкое, и сердце мое исцелилось!.. Я так счастлива, что  хотела бы поцеловать вас.

АЛИКС. А кому передать?

ФЕЛИ. (с удивлением). Что передать?

АЛИКС. Поцелуй. Когда влюбленных разделяет закрытое окно, а они хотят поцеловаться, я всегда исполняю роль стекла.

ФЕЛИ. (смеется). Ах нет! Спасибо, милая девочка. (Смеется от души). Свои поцелуи я передаю сама!.. Счастлива! Счастлива! Ах! Вам никогда не понять!.. Блаженный день: цветы горят, как в часы заката, тень под деревьями испещрена светом, рой мошкары осеняет долину золотистым ореолом! Этот пейзаж сохранится в моей душе, словно в стеклянном шаре! (Направляется к левой двери). Я иду!.. Я хочу пробежать по полям и лесам, зарыться в душистое сено! Я уйду, уйду, сейчас же!.. Немедленно!.. (На пороге поворачивается к Аликс, которая смотрит на нее без  всякого выражения, не двигаясь). Знаете, почему я вернулась?.. Чтобы навести красоту! Я подрисую глаза, подкрашу губы; сквозь вуаль никто ничего не увидит. Я хочу быть красивой для него. (Смеется легким, радостным смехом). Аликс, выберете себе любое из моих платьев, какое вам больше к лицу. (Выходит налево).

АЛИКС. (после долгого молчания, неподвижно глядя на дверь). И все-то хотят делать мне подарки. Такая уж у меня судьба. (Вдруг взвизгивает, приподнимает юбку и, послюнив пальцы, быстрым движением ловит блоху, укусившую ее в ляжку.  Закручивает насекомое между большим и указательным пальцем и, раздавив его ногтями, вытирает руку о фартук с гримасой отвращения. Затем снова принимается за работу, медленно и спокойно. Постепенно ее движения замедляются, она неподвижна, дремлет. И влруг, откинув голову, приоткрыв рот, всхрапывает с таким звуком, словно полощет горло.)

          Дверь в глубине открывается, это Леона. Нервно отбрасывает вуаль. Аликс уже спешит к ней своей скользящей походкой.

ЛЕОНА. (тихим голосом, словно задыхаясь). Где она?

АЛИКС. (показывает рукой). Там.

ЛЕОНА. Что она говорила?

АЛИКС. (играя вуалью Леона). Она хотела меня поцеловать, так она  была счастлива.

ЛЕОНА. (отходя от нее). Есть отчего!..

АЛИКС. (медленно двигаясь вслед за Леоной, которая нервно мечется по комнате). Она получает наследство?

ЛЕОНА. Да!

АЛИКС. (медленно повторяет). Она получает наследство. Она мне сказала: «Я хочу быть красивой, я подкрашу губы и подведу глаза».

          Леона останавливается, она поражена.

          «А потом бегу, немедленно!»

ЛЕОНА. (с беспокойством). Куда?

АЛИКС. «Валяться на сене».

ЛЕОНА. (в крайнем изумлении). Кто из вас пьян, она или ты?

АЛИКС. Я – нет, что касается ее – тебе лучше знать. (Подходит к ней вплотную). Ты бежала?

ЛЕОНА. Нет. (Повернувшись, знаком велит Аликс снять с нее шляпу и вуаль. Аликс повинуется.) Одилон не приходил?

АЛИКС. Ты ведь ему запретила.

ЛЕОНА. (с заглушенной жалобой, лихорадочно). Пусть не слушается!..

АЛИКС. (с сочувствием). Ты не спала!..

ЛЕОНА. (внезапно решившись). Одилон прячется где-то возле дома, не знаю где. Поднимись в мою комнату, помаши платком из окон, он придет, это условный знак.

          Дверь снова открывается, входит Фели, ее лицо подкрашено и припудрено, а главное, сияет счастьем. Аликс останавливается, держа на сжатом кулаке шляпку Леоны с длинной вуалью.

          Аликс уходит.

ФЕЛИ. (мило). Когда я подкрашивалась, он говорил: «Ты начертала таинственные письмена». (Тихонько смеется). Я опущу вуаль.

ЛЕОНА. (потрясенно). Куда ты идешь?

ФЕЛИ. Хочу увидеть краски, вдохнуть ароматы, услышать голоса! Сегодня моя открытая душа способна вместить и удержать в себе весь мир! (Слегка понижает голос). Есть иные реки, иная листва, иные птицы: но есть ли более живые!.. В этом утре прозрачное совершенство воспоминаний детства или любви!

          Она подходит к Леоне, почти касаясь ее. Леона незаметно отступает.

          (Еще тише, доверчиво, в упоительном волнении). Я с такой силой ощущаю в себе его присутствие! Мне кажется, будто посредством моих пяти чувств, словно невидимая рука, простертых к природе, он тоже насладится этим миром. (Потом отстраняется и смеется с нежностью). Я заблуждаюсь. Не все ли равно!.. Сегодня ночью я понесу ему в дар этот последний прекрасный земной день.

ЛЕОНА. (вздрагиевает). Куда понесешь?

ФЕЛИ. (мечтательно). Не знаю!.. Его зов поведет меня.

ЛЕОНА. (боится понять).

          Фели улыбается и отрицательно качает головой.

          (В страшной тревоге). Ты хочешь…

          Фели подносит палец к губам в знак молчания и утвердительно кивает.

-        убить себя! Ты хочешь убить себя?

ФЕЛИ. (очень быстро, весело, просто).  У тебя не будет никаких неприятностей. Я поселюсь в гостинице. Я оставлю хозяевам денег, чтобы вознаградить их за беспокойство…

ЛЕОНА. (смеется вдруг своим жестоким смехом). А! Ты, значит, веришь, что там соединяются!..

ФЕЛИ. Да, если люди любят друг друга!.. Разлука наступает, когда умерла любовь.

ЛЕОНА. Кто это тебе сказал, безумная?

ФЕЛИ. (порелестна, говорит, как об очевидности). А иначе как бы я об этом знала?

ЛЕОНА. (уступает обуревающему ее гневу. Наступает на испуганную Фели с криком.). Но раньше я вырву его у тебя, вырву из твоего сердца… (Ей удается овладеть собой. Она только дрожит от волнения)  …это ужасное желание сразить свою молодость в самом расцвете!.. (Окончательно берет себя в руки).

          Фели успокаивается.

          Ты обещал своей любви вечную жизнь!..

ФЕЛИ. (по-видимому, поверив ей, расстроган). Спасибо, дру мой. Но ты была права: я не хочу стать безобразной старухой и преследовать смехотворными сожалениями нашу юную любовь!

ЛЕОНА. (ее гнев уступает место слезам). Ты покидаешь меня…

ФЕЛИ. (нежно). Кто же тебе мешает…

ЛЕОНА. (прерывает ее). Фели!  Послушай: подумай, какой это вызовет скандал!

ФЕЛИ. (внушительно). Прости меня: я поклялась. (Вздыхает, потом снова улыбается. Идет к входной двери, открывает ее, останавливается на пороге).

ЛЕОНА. (умоляюще). Фели…

ФЕЛИ. (упивается светом). Какой свет! Воздух дрожит, словно вода в садке. До свидания!.. (Машет рукой. Прежде чем уйти, смеется от радости, как возлюбленная, которую ждут). Мое предпоследнее свидание! (Исчезает).

ЛЕОНА. (тут же бежит к двери направо, открывает ее и становится на пороге) Ты подслушивала под дверью! (Отступает на шаг).

          Появляется пристыженная Аликс.

АЛИКС. (извиняется). Да, правда, этого ты мне не приказывала.

ЛЕОНА. (грозно). Ах! Не хватало еще, чтобы и ты стала волничать. (С горечью). Ты, очевидно, считаешь, что у меня мало неприятностей.!

АЛИКС. (тут же оказывается рядом с ней, умоляюще). О нет, не ругай меня!

ЛЕОНА. (быстро ходит взад и вперед, устремив взгляд в пространство, размышляет. В ее голосе звучит глубокое отчаяние). Значит, ты все слышала!.. Но он, он, чем заслужил он такую  страсть?

АЛИКС. (спокойно). Выйдя за порог своего дома, все мужья становятся привлекательными.

ЛЕОНА. (мечется). Двенадцать часов!.. Она оставила мне всего двенадцать часов на то, чтобы отнять у нее моего мужа.

АЛИКС. Но она все-таки получит наследство?

ЛЕОНА. (с отрывистым смехом). Ах, нет, нет, пока еще нет! Подожди, сейчас придут мои мужчины! Ни Тьерри, ни Блез, ни бургомистр этого не допустят!.. Нет. И как только она узнает, что наследства ей не видать, она откажется от мысли от смерти.

АЛИКС. (покорно). У вас тут все вверх ногами.

ЛЕОНА. Ты помахала платком из моего окна?

АЛИКС. Нет…

ЛЕОНА. (в бешенстве, наступая на нее). Почему?

АЛИКС. (спокойно). Я махала твоей сорочкой!

ЛЕОНА. (вне себя хватает за волосы и трясет ее). Я тебя отучу выпускать жало, гадюка!

АЛИКС. (приглаживая волосы, с величайшим спокойствием). Я думала, что так он прибежит скорее.

          Дверь в глубине открывается. Входит Одилон.

          Вот видишь?..

          Леона бросается к нему, долгое объятие, долгий поцелуй.

          (Идет через комнату). Я думаю, лучше закрыть окно.

ЛЕОНА. (очень мягко). И дверь, и дверь -  за собой.  (Увлекает Одилона направо, чтобы опять поцеловать его).

          Аликс выходит.

          (После долго поцелуя). Когда-нибудь после такого поцелуя мы с тобой обменяемся: я открою глаза, ты будешь мною, я буду с тобой.

          Во время всей этой сцены Аликс стоит на улице, спиной к окну.

          Я проявила слабость, правда? Я позвала тебя раньше назначенного часа!

ОДИЛОН. Я простоял бы в роще до этого часа, не думая о еде, подстерегая твой знак. Я горю, как в лихорадке!

ЛЕОНА. (прижавшись к нему). Да, нужно бежать, сегодня же вечером, через два часа, немедленно!

ОДИЛОН. (уверенно). Я видел, как из дома вышла Фели, сжав руки, вся в черном, как печная труба. Она медленно шла по направлению ко мне. Но едва войдя в рощу, она решила, что ее никто не видит, и отбросила свою вуаль: она смеялась! Она смеялась всем своим накрашенным лицом!.. Она была размалевана, как детская картинка, клянусь тебе! Она бегала, размахивая руками,  она плясала в своем игрушечном трауре, клянусь тебе!.. Леона, Леона, бежим! Она больше его не любит! Мы можем уехать!.. Тебе холодно?

ЛЕОНА. (прижавшись к нему, глухим голосом). Мне страшно.

ОДИЛОН. Чего ты боишься?

ЛЕОНА. Не знаю… (С внезапным порывом, протягивая ему руки.) Увези меня!.. Схвати меня за руки и не выпускай, утащи, уволоки меня, не завтра, не вечером, сейчас же!

ОДИЛОН. (хочет схватить ее за руки). Да!!!

ЛЕОНА. (отпрянув назад, горько смеется). Ах! Я закричала бы не своим голосом, я цеплялась бы ногами за каждый булыжник. Я подняла бы против тебя всю округу!. Я хочу и не хочу! (Опять рядом, говорит со страстью). Люби меня, слышишь, люби меня. Поцелуй меня. (Быстрый поцелуй. Спокойнее). Мы будем играть, передавая вишню из уст в уста, и спорить, кому достанется косточка…

          Наши тела сольются так тесно, что даже капля ртути не проскользнет между ними!..

ОДИЛОН. (дрожа). Молчи!.. Молчи.

ЛЕОНА. (отходит от него). Но нельзя допускать, чтобы Фели отправилась спать с ним сегодня вечером!

ОДИЛОН. (ошеломлен).  Фели?.. С кем? Где?

ЛЕОНА. С Домом!.. В его постели!..

ОДИЛОН. Ты с ума сошла!

ЛЕОНА. (угрожающе). Пусть только придут мои мужчины!.. Они помогут мне отнять его у нее.

          Я знаю, что нам делать!.. Мы отправимся в лес.  Чтобы вызвать подозрения у лесного сторожа, мы пойдем по дороге, которая  никуда не ведет!.. И вдруг мы остановимся для бесконечно долгого поцелуя. Тогда сторож последует за нами, и возле Тополиного болота мы дадим захватить себя врасплох…  (Отворачивается. Плачет? Или смеется?). Какой скандал! И я спасена!.. Все кончено… Куда ты увезешь меня?

ОДИЛОН. В город.

ЛЕОНА. (воодушевляясь). Да, в город!.. Там высокие дома закрывают солнце, и  столько света по вечерам, что не видишь собственной тени!.. Можно забыть о себе, жить! (Вдруг легкомысленно, весело). Ты будешь тайком ходить за мной по улицам?

ОДИЛОН. Зачем?

ЛЕОНА. О! Ты будешь ходить за мной, чтобы испытывать наслаждение, любуясь моей походкой.

ОДИЛОН. (смеясь). Собирайся, едем!

ЛЕОНА. (с удивлением). Когда?

ОДИЛОН. (подошел к ней вплотную, требовательно). Сейчас! Идем!..

ЛЕОНА. Нет!

ОДИЛОН. (в ярости). Выбирай наконец! Он или я! Я готов думать, что ты не любишь ни его, ни меня!

ЛЕОНА. (хохочет). Еще четыре дня назад ты так не говорил. «Не чувствуй себя несчастной», говорил ты. «Ты любишь его. – Нет! – Любишь, любишь!».

          В  этот момент Аликс начинает барабанить кончиками пальцев по оконному стеклу, четко и настойчиво.

          (Тут же прижимается к Одилону, ласковая, вкрадчивая). Они пришли, мои союзники!. Пойди, милый, пойди ко мне в комнату; я дам тебе знать, когда можно будет выйти.

ОДИЛОН. (мрачно). Я с места не двинусь!

ЛЕОНА. (еще нежнее). Не надейся пока ни на что!.. Но жди!.. Снова барабанная дробь по стеклу.

          (Увлекает Одилона за собой, открывает правую дверь и за дверью обнимает его. Повиснув у него на шее). Мы будем не разлучны, как ядрышки двойного ореха!

ОДИЛОН. (в смятении). Леона…

ЛЕОНА. (с мягким смехом). Мы будем вместе так долго, что пауки оплетут нас своей  паутиной! Но между нашими телами не останется места даже для паутинной нити!.. (Снова смеется).

          Третий раз слышна барабанная дробь по стеклу.

          Одилон исчезает. Леона закрывает за ним дверь и прислоняется к ней спиной. В тот же момент Аликс входит с улицы и впускает Бургомистра, как всегда оживленного и простодушного, и несколько насыщенных Бельмаса и Тьерри.

ТЬЕРРИ. (торжественно). Амедей-Жак-Луи Дом!

ВСЕ ВМЕСТЕ. (громко). Здесь!

ЛЕОНА. Благодарю за то, что вы так быстро пришли… Садитесь.

БЕЛЬМАС. Спасибо. Мы с Тьерри заключили мир… Не так ли?

ТЬЕРРИ. (твердо). Да!

БЕЛЬМАС. (колеблясь). Ценой огромной общей жертвы!.. Да, прискорбный жертвы… (Живо). Успокойтесь, Идея, не пострадала: ею никто не поступился!.. Это жертва порядка сентиментального…

ЛЕОНА. Сентиментального?

БЕЛЬМАС. (с пафосом). Да. Вы знаете, мадам, мы оба, он и я, питали по отношению к вам нежнейшую любовь, честолюбивые надежды. Каждый из нас мечтал занять в вашей жизни то место, где отныне должна возвышаться лишь статуя великого человека!

          Бургомистр подтверждает.

          (В порыве чувств). Ах, я вас любил, Леона!

ЛЕОНА. Петля!

ТЬЕРРИ. (грубо). Хватит!..

БУРГОМИСТР. (обеспокоен). Закройте двери!

БЕЛЬМАС. (ничего не слышит). Ах!.. И он любил вас тоже!

ТЬЕРРИ. Хватит, говорят тебе!

БЕЛЬМАС. Охваченные почти священным преклонением, мы отказываемся от вас, мадам.

ЛЕОНА. (с язвительным смехом). Общая жертва, вы сказали? Но не могли же вы жениться на мне оба.

ТЬЕРРИ. Вы подавали надежду обоим.

ЛЕОНА. Значит, я стала залогом вашего согласия? Пусть так. К тому же, получив некоторые  сведения, вы, без сомнения, рассудили, что обманутая жена не так уж и привлекательна.

ТЬЕРРИ. (мрачно). А кроме того, кое-какие взаимные признания…

ЛЕОНА. (вспылив, прерывает его). Вы оба солгали! (Поворачивается к ним спиной и, бледная, выпрямившись во весь рост, заявляет с убежденностью) Я никогда не обманывала своего мужа!

БУРГОМИСТР. (бросаясь к Леоне). Нет, мадам, нет, дорогая мадам, - вы будете жить здесь, окруженная народным поклонением, верная хранительница домашнего очага!.. (Как об очевидности, не требующей доказательств) К тому   же, господина Дома не обманывают!

ЛЕОНА. (про себя). Петля!

БУРГОМИСТР. Мадам, слово за вами.

          Леона не отвечает.

          (Делает вывод). Принято!

ЛЕОНА. Повремени, прошу вас!.. (Пауза). Я вам еще ничего не сказал. Сегодня утром я ходила к нотариусу, и он вскрыл завещание.

ВСЕ  ВМЕСТЕ. (ошеломлены). Завещание? Завещание? Есть завещание?

          Она подтверждает, наклонив голову.

          Духовное? Духовное завещание?

          Все  очень взволнованы.

БЕЛЬМАС. (трепеща). Он оставил духовное завещание?

ЛЕОНА. Нет.

ЛЕОНА. (неожиданно). Это тварь получила наследство!

ТЬЕРРИ. Кто?

ЛЕОНА. Фелиси! Фелиси!

БУРГОМИСТР. (объясняет остальным). Фелиси дез´Эшетт.

          Пауза.

ЛЕОНА. Господин Дом завещал  ей место в своем склепе!

ВСЕ. (поражены). Что?!

ЛЕОНА. Господин Дом завещал ей место в  своем склепе.

          Аликс разражается неудержимым хохотом.

          (В ярости кричит). Не кудахтайте, как курица с яйцом!

          Аликс смеется буззвучно, трясется от смеха, закрывая лицо руками.

          (Успокоившись, продолжает). «Я хочу, чтобы Фелиси-Маргерит-Элизабет… - есть еще и другие имена! – Фелиси дез´Эшетт покоилась вечно рядом со мной, с этой целью я завещаю, дарю  и предоставляю ей в вечную собственность место в моем склепе, на кладбище. Опускаю все «почему» «как».

АЛИКС. (снова разражается хохотом среди общего подавленного молчания, встает и направляется к выходной двери, обведя всех взглядом). Хо! Хо! Вот так подарок!.. (Плачет от смеха. Выходит и, прежде чем закрыть за собой дверь, добавляет). Ну и приглашение! Хо-хо-хо!.. (Исчезает).

БУРГОМИСТР. (робко). Надо еще, чтобы она приняла наследство.

ЛЕОНА. Это уже сделано – она написала нотариусу! Теперь дело за вами.

БЕЛЬМАС. Как?

ЛЕОНА. Неужели вы допустите такое кощунство? Я оспариваю завещание.

БУРГОМИСТР. Гиблое дело, дорогая мадам.

ЛЕОНА. И она войдет на кладбище?

БУРГОМИСТР. Увы!

ЛЕОНА. (внезапно повернувшись к ним,  тихим голосом). Так, значит, вы все покидаете меня? Отлично, можете радоваться: через два дня она займет место, предоставленное ей вашей  трусостью!.

БУРГОМИСТР.  (испуган, так же как остальные). Что вы говорите?

ЛЕОНА. (на которую все устремили вопросительный взгляд.) Она хочет покончить с собой сегодня ночью!

БЕЛЬМАС. (с неожиданным мягким смехом, очень растроган). О, милое отважное дитя! Уже сегодня ночью. О, значит, она заслужила этот последний знак гостеприимства…

БУРГОМИСТР. (хотя двери закрыты). Закройте дверь!.. (Очень тихо, испуганно). Быть может, так оно и лучше для вас, для нас и для Идеи. Тшш… Тшш… выслушайте меня: одна-единственная госпожа Дом, высоко признанная, почитаемая, любимая, утешаемая всей общиной!

ЛЕОНА. (бледная, прямая, хриплым голосом). Петля! Еще одна петля!..

БУРГОМИСТР. (громче, улыбаясь, чтобы успокоить самого себя и извиниться перед другими). Но, по правде говоря, я не боюсь за нее, все это пустые слова!.. Она еще молода, она не станет торопиться!.. (И вдруг откланивается.). Прощайте, бегу к нашим секциям.

АЛИКС. (тихо). Леона? (Медленно подходит к ней). Леона? (Стоит рядом с ней, пугаясь все больше и больше). Скажи хоть слово!.. Не то ненависть убьет тебя!.. (В безумном страхе, кричит). Ты упадешь! Леона!.. Задуши меня, если тебе это поможет! Леона! (Вдруг отступает). Мне страшно!.. (Снова отступает в паническом страхе). Леона, я боюсь оставаться с тобой и боюсь оставить тебя одну! (Кричит во весь голос). Леона! Леона!

ЛЕОНА. (не сходя с места, говорит медленно, беззвучным голосом). Теперь мне остается сделать самое трудное…

АЛИКС. (подбегает к ней). Ты плачешь! (Вытаскивает носовой платок, вытирает ей льющиеся градом слезы).

ЛЕОНА. … самое  трудное.

          Аликс утирает Леоне слезы. Покрывает ее лицо нежными поцелуями, целует ее тихонько, как ребенка, в щеки, губы, глаза.

АЛИКС. Брось всех этих свиней!.. Они способны сделать из твоих слез запонки для манжет!..  Забудь и Дома тоже! (Ехидно смеется). Знаешь: он и не заикался, что у него есть идея. Я все это выдумала, чтобы посмеяться над ним и надо всеми!..

ЛЕОНА. (слышит ли она?.. она шепчет). … самое трудное…

                                                   * * *

          Дверь в глубине приоткрывается, Ида осторожно просовывает голову.

ИДА. (очень вежливо). Можно войти?

АЛИКС. (запальчиво). Нет!

ЛЕОНА. (вдруг как бы просыпается, переломив себя). Да, входи!

АЛИКС. (протестующе). Нет!

          Выражение лица Леоны резко меняется, словно она не только очнулась, но и выздоровела, спаслась. К ней вернулась  победоносная улыбка воительницы.

ЛЕОНА.(к Аликс, тихо,  ласково). Помолчи! (Иде). Входи!.. Входи же!..

          Ида входит и закрывает за собой дверь. В ее движениях чувствуется робость.

          (Увлекает Аликс к правой двери). Попроси Одилона Спуститься сюда.

          Аликс уходит.

          (Решительно направляется к Иде и останавливается рядом с ней с вызывающим видом). Какой еще удар ты заготовила? Приступай к своей мести: я готова!

ИДА. (глядя ей прямо в глаза). Я хотела бы, чтобы ты простила меня.

ЛЕОНА. (ждет продолжения). Дальше!..

ИДА. Я прошу у тебя прощения, вот и все.

ЛЕОНА. (удивлена). А? (После паузы). Это Тьерри заставил тебя пойти на такое унижение?

ИДА. Нет. И мне нисколько не стыдно. Я тебя побила без всякого основания.

ЛЕОНА. (с вызовом). Что это ты замышляешь? Я жду.

ИДА. Сегодня утром  Тьерри мне все рассказал…

ЛЕОНА. (насмешливо). Все?

ИДА. Он сказал мне: «Я любил Леону безнадежной любовью».

          Леона, которая улыбалась, отвернувшись в сторону, поворачивается к ней лицом и больше не улыбается.

          Теперь я знаю, что он  не был твоим любовником, и пришла просить у тебя прощения. (Опускает голову и говорит с усилием). А пощечины, он мне их все отсчитал… (Как бы освободившись). Я не жалуюсь; именно с этого момента у нас с ним все переменилось. Давай помиримся, хочешь?

          Новая пауза. Леона разражается язвительным смехом. В бурном волнении она ходит взад и вперед по комнате.

ЛЕОНА. Петля за петлей, и я в плену!.. Ах нет! Нет! (Останавливается прямо против Иды). Я подставляю тебе щеки. Ударь! Бей меня! Я получила по заслугам! Сегодня, вот когда твой Тьерри тебе солгал! Бей!

ИДА. (в  бешенстве). Лжешь!

ЛЕОНА. (вне себя, задыхаясь). Бей! Эти пощечины он не вернет тебе, клянусь!.. Сожми кулак: раскровяни этот рот, который он целовал.

ЛЕОНА. Изуродуй грудь, которая наливалась в ответ на его ласки, бедра, которые отзывались на его желание!

ИДА. (поднимает руку, но, овладев собой, поворачивается к ней спиной, собираясь уйти). Поищи для мести другую!..

ЛЕОНА.  (идет за ней). Бей! Бей! Бей!

ИДА. (в дверях). (Исчезает).

ЛЕОНА. (на пороге, зовет ее). Ида! Ида!..*

 

* * *

          Одилон входит справа. Сразу же идет к Леоне, которая нежно улыбается ему.

ОДИЛОН. Я спал там, наверху, в твоей постели.

ЛЕОНА. (нежно, мило). У тебя веки совсем опухли от сна. Поди сюда. Сцена между звездочками может быть в спектакле опущена. В этом случае:

«Деона (зовет). Одилон, Одилон! (К Аликс). Оставь нас.

Аликс выходит».  Далее по тексту»

 

 

          Ты сделал мне больно! (Но тут же ласково прижимается к нему, усевшись на ручку кресла). Милый мой!.. Нет, ни одна не устоит перед тобой!.. Она погибла… Кто? Не важно… любая… Хочешь похитить меня сегодня вечером?

ОДИЛОН. (хочет схватить ее. Она ускользает). Я готов хоть сейчас.

ЛЕОНА. (полностью овладела собой, встает, решительно, ясно). Клянись, что будешь подчиняться мне.

ОДИЛОН. (тоже встает, с гневом). Что ты еще задумала?

ЛЕОНА. Клянись!

ОДИЛОН. Нет! Нет! Нет!

ЛЕОНА. Клянись!

ОДИЛОН. Скажи, чего ты хочешь?

ЛЕОНА. (не сдерживая больше свое неистовство). Клянись!.. Или я уеду одна или никогда не вернусь!..

ОДИЛОН. (вне себя от гнева). Нет!

          Дверь справа открывается. Входит Аликс.

ЛЕОНА. (бледная от ярости). Убирайся!. Что тебе?

АЛИКС. (спокойно). Мне там скучно.

          Леона смотрит на нее так сурово, что испуганная Аликс тут же делает шаг назад и исчезает.

ЛЕОНА. (возвращаясь к Одилону). Итак?

ОДИЛОН. (поколебавшись). Раньше скажи.

ЛЕОНА. Сначала поклянись. Я буду искать тебя повсюду, чтобы при всех злорадно сказать тебе: нет!

ОДИЛОН.  (хватает ее за руку). Клянусь!

ЛЕОНА. (сразу прижимается к нему, дрожа от волнения). Правда? Без оговорок?

ОДИЛОН. (побежден). Да.

ЛЕОНА. (в бурном порыве). Обними меня! (Долго стоит прижавшись к нему, спрятав лицо. Наконец отрывается. Плачет и тихо, нежно жалуется). Ах, дорогой мой! Зачем ты согласился?

ОДИЛОН. (потрясен). Не плачь!..

ЛЕОНА. Если б ты знал!.. Я готова была отдать свою жизнь, чтобы ты согласился, и хотела, чтобы ты отказался!

ОДИЛОН. Еще есть время: освободи меня?

ЛЕОНА. (живо, в испуге, но и в отчаянии). Слишком поздно! Слишком поздно! (Смеется сквозь слезы). Ты видишь, я  больше не плачу. Послушай! ( Говорит ему что - на ухо).

ОДИЛОН. (на его лице изумление и возмущение). Ты сумасшедшая!

          Она оставляет его, ходит по комнате, оживленная, радостная, торжествующая.

ЛЕОНА. Она надеется умереть сегодня ночью; она больше не опасается никого, даже самой себя! Она вернется из леса, неся в складках своего платья– запах смолы и трав. Она погибла!

          Только обними ее!

ОДИЛОН. (тоже смеется, но нервно). Ты сумасшедшая!

ЛЕОНА. И все их прошлое рухнет, похоронив ее в своих обломках! (Прижимается к нему, понизив голос.).

ОДИЛОН. Нет!.. Ее ты не знаешь…

ЛЕОНА. (громко смеется). В ее груди тоже бьется сердце! (Ее снова охватило исступленное отчаяние). Я знаю, тебе не понять моей тоски. Ты – мужчина с головы до ног!.. Так слушай же.  (Отчеканивая каждое слово). Дом оставил ей место рядом  с собой!.. Если ты этому не помешаешь, то сегодня вечером, завтра, через два дня, на виду у всех, она займет это место и ляжет рядом с ним! А надо мной  будут издеваться на городской площади!

ОДИЛОН. (зло, мрачно). Оставь их в покое.

ЛЕОНА. Идет Фели!..  Если ты не удержишь ее сегодня, то знай, тогда я буду мстить им обоим в твоих объятиях (идет к правой двери), знай: мое желание будет призывать его, только его, и он тайком заменит тебя. (Снова подходит к Одилону). Со мной будет он, он, он! – и я отомщу! (Закрывает за собой дверь).

          В этот момент он находится справа от входа. Когда Фели открывает дверь, он оказывается скрыт дверной створкой. Фели ненадолго останавливается на пороге, входит, не глядя, закрывает за собой дверь. Она отбрасывает вуаль и показывает свое сияющее лицо.

ФЕЛИ. (вполголоса). Здравствуй, его жилище…

          Фели, повернувшись спиной к Одилону, плотно закрывает дверь. В тот же миг он делает прыжок и молча обнимает ее сзади. Она вскрикивает, но он не разжимает рук. У нее подкашиваются ноги.  Он поворачивает ее,  не выпуская из объятий. Теперь они стоят лицом к лицу; она, откинув назад голову, он – склонившись над ней.

ОДИЛОН. (шепотом). Фели! Фели!

          Она находит в себе  силы выпрямиться. Смотрит на него с ужасом. Он хочет поцеловать ее в губы. Она вырывается, изо всех сил отталкивает рукой его лицо. Одилон жадно целует ее ладонь.

ФЕЛИ. (жалобно, умоляюще). Пустите меня…

ОДИЛОН. (обнимая ее одной рукой, другой отстраняет ее руку, которая мешает ему). Твоя рука пахнет свежей ароматной древесной корой!

ФЕЛИ. (слабым голосом). Помогите!..

ОДИЛОН. Не вырывайся так: твое сердце начинает биться еще быстрее и влечет меня за собой!

ФЕЛИ. Нет!

ОДИЛОН. Я боюсь сломать твои цыплячьи косточки!.. (Запрокидывает лицо Фели, не спуская с него глаз).

ФЕЛИ.  (умоляюще, почти в слезах). О нет, нет!…

ОДИЛОН. (медленно, неотступно). Я вижу, как блестят твои зубы!..

ФЕЛИ.  (вырывается с неожиданной силой, кричит). Помогите! Помогите!

          Он заглушает ее крики поцелуем. Она снова слабеет. Когда он прерывает ласку, она без сил замирает в его объятиях.

ОДИЛОН. (пылко, хриплым голосом). Фели! Фели!

          Она шевельнулась, он снова целует ее. Оттолкнет ли она его на этот раз? Она делает попытку отстраниться, но тут же останавливается. Замирает неподвижно.

          Твои колени дрожат, касаясь моих колен! (Обнимает ее, забыв обо всем) Фели! Я не знаю, люблю ли я тебя, но нас  сжигает один и тот же огонь.

          Фели вырывается со страшным усилием, отходит от него. Она без сил и пошатывается. Одилон берет ее за руку, вытянув свою руку во всю длину. Так  они делают несколько неверных шагов.

ФЕЛИ. (упавшим голосом). Дайте мне уйти…

ОДИЛОН. (тоже  в смятении). Слишком поздно!..

ФЕЛИ.  (двигаясь к правой двери). Дайте мне уйти, пустите меня.

ОДИЛОН. (не выпуская ее руки, старается преградить ей путь). Слишком поздно, слишком поздно, игра сыграна!

          Фели пришла в себя. Хочет бежать. Но, куда бы она ни шагнула, перед ней вырастает Одилон.

ФЕЛИ. (голос ее постепенно крепнет). Оставьте… оставьте меня… дайте мне уйти…

ОДИЛОН. (теряя голову, говорит ей тихо). Фели! Не кричи!

          Но она против, громко кричит, и ее отчаянный крик переходит в рыдание.

ФЕЛИ. Помогите!.. Амедей –любовь моя!

ОДИЛОН. (задыхаясь). Не кричи!..

ФЕЛИ. (еще громче, мечется в поисках выхода). Любовь моя, спаси меня!

ОДИЛОН. (бросается к ней, обнимает ее, впивается губами в ее  губы). Вот так! Вот так, пока ты не замолчишь.

          Ее страх возрастает.

          Послушай, я поцеловал тебя. Вот здесь, на шее, у тебя остался след от поцелуя…

ФЕЛИ. (дрожит). Молчите.

ОДИЛОН. И на губе капелька крови…

ФЕЛИ. (поднеся руку ко рту). Нет.

ОДИЛОН. Но ведь ты не можешь уйти… не можешь пойти туда… куда ты собиралась, пока не сотрутся эти следы…

ФЕЛИ. Оставьте меня.

ОДИЛОН. (обнимает ее). Ты не можешь уйти с таким отметинами, Фели. Ты не сможешь никогда уйти, Фели, я буду опять целовать тебя и оставлять все новые метки, чтобы помешать тебе уйти.

ФЕЛИ. (зовет). Ко нме, Дуду, мой любимый! (Обессилена.  Словно боясь упасть, обвивает руками шею молодого человека!). Ах! Все мертвецы – трусы.

          Одилн уносит Фели в комнату Дома.

          (Поворачивается к Аликс). Он принадлежит мне, только мне.

          Дверь в глубине комнаты открывается, входит Бургомистр в сопровождении Бельмаса и Тьерри.

БУРГОМИСТР. Победа обеспечена! Ах, сегодня знаменательный день!

БЕЛЬМАС. Идея господина Дома проносится над округой, словно гроза над полем ржи, склоняя все головы, ломая сопротивление.

ТЬЕРРИ. Кажется, будто все только ее и ждали.

БУРГОМИСТР. Через несколько дней Идея завоюет власть. Заключен союз между сельскими   домистами…

БЕЛЬМАС. Ориентации «Леона»…

ТЬЕРРИ. …и домистами городскими…

БЕЛЬМАС. (таинственно). Ориентации Фели.

БУРГОМИСТР.  Мадам, дорогая мадам, дражайшая мадам. Нет так ли? Комнату Господина Дома мы хотели бы превратить в музей.

БЕЛЬМАС. Так мы соберем все предметы его обихода, его кровать, кресло, комнатные туфли…

ТЬЕРРИ. Все домисты смогут приходить сюда и погружаться в размышления… Здесь святилище, алтарь Идеи… (Направляется к комнату). (Поднимается по ступенькам).

БУРГОМИСТР. В центре комнаты мы водрузим этот символический стеклянный купол…

ТЬЕРРИ. А под ним, на пергаментном свитке…

БУРГОМИСТР. Вот он…

ТЬЕРРИ. …Закон, изложенный в письменном виде…

БУРГОМИСТР. Вот так… позвольте мне…

          Все трое суетятся вокруг стеклянного колпака, приподнимают его, кладут пергамент, тихо переговариваются.

          Бумага еще не тронута и чиста… В наше время события опережают людей.

          Все трое выстраиваются перед колпаком.

БЕЛЬМАС. Я  очень взволнована, очень, очень… (Утирает слезу).

БУРГОМИСТР. Да-да, я тоже. (Вытаскивает носовой платок и плачет)

          Вдали раздаются звуки фанфар.

ТЬЕРРИ.   Мадам, тридцать делегаций прибыли оказать вам первые почести!

БЕЛЬМАС. (в дверях). Да-да, вот они, а впереди шагают музыканты!

БУРГОМИСТР. Идут пожарные из Кремона!

БЕЛЬМАС. Газовщики из Блик-сюр-л`Аст!

БУРГОМИСТР. Рыболовы, голубятники, арбалетчики из Пране, из Терр-Мебль!..

ТЬЕРРИ. Веселые филантропы из Сен-Клопена!..

БУРГОМИСТР. Комитет Братства воскресных трапез!..

БЕЛЬМАС. Фанфаристы из Лурмьера!!

БУРГОМИСТР. Слушайте… Слушайте…

          Леона стоит рядом с Аликс. Раздаются звуки военного марша.

ЛЕОНА. (с торжествующей радостью). Он принадлежит мне, только мне, безраздельно. (Вдруг тихим голосом). Я никуда не уеду! И я люблю его, Аликс, люблю…

АЛИКС. (спокойно). Эти слова я уже слышала .

ЛЕОНА. Нет…

АЛИКС. Кого же ты любишь на этот раз?

ЛЕОНА. (как о чем-то само собой разумеющим). Дома, Амадея Дома. (Привлекает Аликс к себе). Знаешь? Однажды мы бежали вместе по лугу; я обогнала его, и он крикнул: «Леона, обманщица! Ты не касаешься ногами земли».

АЛИКС. (изображая изумление). Должно быть, ты шла на руках.

          В этот момент фанфары зазвучали совсем близко. Бельмас  и Тьерри становятся по стойке смирно.

ЛЕОНА.     (в экстазе, обращаясь к Аликс или к самой себе). Он говорил мне: «Леона, взгляд твоих глаз как долгий июньский день, как прекрасное воспоминание…»

АЛИКС. Да-да,  ты принадлежишь ему безраздельно.