КАРИНЕ ХОДИКЯН
ТО, ЧЕГО НЕТ
ТРИ ПЬЕСЫ ВОЗВРАЩЕНИЯ
ПЬЕСА ПЕРВАЯ

В О Р О Т А
Действующие лица
Возвращающийся
Трактирщик
Пьяница
Девушка
Сторож
1-ый военный
2-ой военный
Секретарь
Служащий


На сцене Ворота - черные и мрачные, неизменно закрытые. Они то приближаются, то отдаляются, иногда - еле видны, но на протяжении всей этой истории они - ведущие исполнители...

Сцена. Возвращающийся, Сторож

СТОРОЖ - Заперто! Вот уже пять минут, как заперли. Изнутри. До рассвета даже я не имею права войти в город. Ты что, не слышал боя башенных часов?
ВОЗВРАЩАЮЩИЙСЯ - Ну и что, что слышал? Свернул за последний поворот - как тут же возник город и раздался бой часов. Всего каких-нибудь жалких сто метров отделяли меня от города.
СТОРОЖ - Если бы поторопился, успел бы войти. Что, очень устал?
ВОЗВРАЩАЮЩИЙСЯ - Нет... Какая усталость? Запыхался немного.
СТОРОЖ - Неужто от волнения?
ВОЗВРАЩАЮЩИЙСЯ - Поворот был слишком крутым.
СТОРОЖ - Да-а... И такое бывает, глядишь, а ровная дорога вдруг как вздыбится...
ВОЗВРАЩАЮЩИЙСЯ - Это уже не твоего ума дело. Последний раз тебе говорю, я вернулся, открой ворота!
СТОРОЖ - Возвратился Возвращающийся! Не удивляйся, тебя и тебе подобных я так прозвал. Потому и не спрашиваю твоего имени.
ВОЗВРАЩАЮЩИЙСЯ - Подумаешь, секрет. Меня зовут...
СТОРОЖ - Сказал - не спрашиваю! Пока ворота не откроются. Вот когда дело дойдет до этого, не волнуйся, и имя, и остальные сведения о тебе будут уже известны.
ВОЗВРАЩАЮЩИЙСЯ - Что ты мелешь? Сколько раз повторять, я должен войти в город. Я вернулся!
СТОРОЖ - Это уже не имеет значения.
ВОЗВРАЩАЮЩИЙСЯ - То есть - как? В день моего отъезда, когда в последний раз оглянулся и вдали, на еле различимой тени города, увидел сегодняшний день, то обещал себе, что когда вернусь, хоть что-то сохранится от прежней жизни.
СТОРОЖ - От прежней жизни... Прежняя жизнь закончилась. После твоего ухода.
ВОЗВРАЩАЮЩИЙСЯ - Ошибаешься! Я... я... желтая желчь расставания осталась во мне, и я вынес ее горечь лишь потому, что постоянно твердил про себя глагол "возвращаться".
СТОРОЖ - Видать, с грамматикой ладишь. Только знаешь, возвращение ведь не значит продолжение?
ВОЗВРАЩАЮЩИЙСЯ - С каких пор сторожа стали философствовать? Брось, не твоего это ума дело, вот открыть ворота - твоя прямая обязанность.
СТОРОЖ - Опоздал! Ворота откроются на рассвете, через час 40 минут и 15 секунд после восхода солнца.
ВОЗВРАЩАЮЩИЙСЯ - Что ты несешь, город ведь всегда был открыт, ворота были только для виду. Что за дурацкие минуты и секунды тут напридумовали?
СТОРОЖ - (напыщенно). Согласно решению Высшей Инстанции, чужестранцы не должны приближаться к городу более чем на 500 метров. (Меняя тон, доверительно, вполголоса). На левой стороне, видишь, свет горит. Иди туда, пока рассветет. Если...
ВОЗВРАЩАЮЩИЙСЯ - Ну почему я, здешний горожанин, у которого к тому же предки жили за пару шагов отсюда, вынужден ночевать черт знает где! Ведь я вернулся!
СТОРОЖ - (злорадно). Не каждое возвращение таит в себе ожидание.
ВОЗВРАЩАЮЩИЙСЯ - Опять за свое..! Чем впустую болтать, лучше бы открыл маленькую калитку, что рядом с воротами, и я незаметно проскользну в город.
СТОРОЖ - Та калитка давно наглухо закрыта.
ВОЗВРАЩАЮЩИЙСЯ - Но почему? ... Когда? Мальчишкой с товарищами мы ходили в лес и всегда возвращались через ту калитку.
СТОРОЖ - Замуровали! Сразу после твоего ухода... Через день, а может, 3 месяца или пять лет спустя. Какое это имеет значение. А чего замуровали, не знаю, и знать не хочу. Иди в сторону света. Иди и дожидайся рассвета. Если, конечно...
ВОЗВРАЩАЮЩИЙСЯ - Ты уже второй раз говоришь "если". Что это значит?
СТОРОЖ - Вопросам твоим не видно конца! Давненько не приближался к городу упрямый чужестранец вроде тебя.
ВОЗВРАЩАЮЩИЙСЯ - Какой я тебе чужестранец. Я Возвращающийся, сам же сказал. Сколько можно твердить, что за этой тьмой притаился мой город.
СТОРОЖ - Мой город!... Мой... Он перестал быть твоим...
ВОЗВРАЩАЮЩИЙСЯ - ... сразу после моего ухода? Через день или через 3 месяца, или 5 лет спустя? Это собирался сказать?
СТОРОЖ - Нет! Он перестал быть твоим городом, когда ты попытался вернутся.
ВОЗВРАЩАЮЩИЙСЯ - Ты меня достал. Я вернулся!
СТОРОЖ - Рассветет, тогда и поглядим. Если... А сейчас уходи.
ВОЗВРАЩАЮЩИЙСЯ - И уйду! А после рассвета войду в город так, чтобы ты мне на глаза не попадался. На всякий случай и сам постарайся избежать встречи со мной. (Уходит, но с полпути возвращается). А ты возвращался когда-нибудь?
СТОРОЖ - (невозмутимо). Чтобы вернуться, не всегда нужна дорога.

КАРТИНА. Придорожный кабак. Мужчина неопределенного возраста неподвижно сидит возле пылающего камина. В углу, на низкой тахте, кто-то спит, укрывшись головой одеялом. От стука в дверь он не просыпается. С небольшим интервалом стук повторяется дважды. Трактирщик напрягается, но продолжает неподвижно сидеть и лишь нетерпеливо поглядывает на дверь. Входит Возвращающийся.
ВОЗВРАЩАЮЩИЙСЯ - Дверь была приоткрыта... Я стучался, но... Вот я и без приглашения...
ТРАКТИРЩИК - Сразу следовало войти, без стука.
ВОЗВРАЩАЮЩИЙСЯ - Да, дверь была приоткрыта, но там, откуда я приехал, принято стучаться в дверь.
ТРАКТИРЩИК - Ты забыл, что у нас все немного иначе, здесь двери всегда открыты.
ВОЗВРАЩАЮЩИЙСЯ - Ну конечно, открыты! А ворота? Тоже открыты?
ТРАКТИРЩИК - Мне до города нет дела. Я о нем знать не знаю. Давно ты уехал?
ВОЗВРАЩАЮЩИЙСЯ - Словно вчера это было, но вчера я не был таким уставшим. Я... Я вернулся.
ТРАКТИРЩИК - Знаю. Только постарайся не часто об этом напоминать. Хотя бы до утра.
ВОЗВРАЩАЮЩИЙСЯ - После рассвета я войду в город и каждый мой шаг станет днем, прожитым в далеке. И все эти дни я намотаю в один клубок и, дойдя до порога своего дома, выброшу его далеко - далеко. И забуду.
ТРАКТИРЩИК - Что забудешь?
ВОЗВРАЩАЮЩИЙСЯ - Про моток.
ТРАКТИРЩИК - А дом? ... Дом свой помнишь?
ВОЗВРАЩАЮЩИЙСЯ - Почему спрашиваешь? Помню ли свой дом? В одном далеком, и потому безымянном городе, не помню, в каком именно, мне повстречалась улица. Обыкновенная улица с похожими домами по обеим сторонам. Я бродил и вдруг... на правой стороне увидел... Я уже и не знаю, на самом ли деле тот дом был похож на мой, но тогда случайно, слышишь, совершенно случайно в отражении чужих окон мне привиделся мой дом. Можешь понять ты, прикованный к камину кабака человек, что значит в безымянном городе, возле чужого дома услышать голос своего покинутого дома?
ТРАКТИРЩИК - И ты долго - долго стоял перед тем домом, а может, даже прослезился?
ВОЗВРАЩАЮЩИЙСЯ - Твоя желчь давно растворилась на дне стаканов этого кабака, и подтрунивание твое ни к чему. К тому же, тоска не ведома тебе. Я даже не замедлил шаги, пошел дальше как ни в чем не бывало. Вечером, в первом же кабаке, надрался как лошадь. И не заплакал! Послушай, Трактирщик, почему говорят - надрался как лошадь? Ты должен знать. Ты много надравшихся лошадей перевидал.
ТРАКТИРЩИК - (равнодушно). Еще бы! Вон, спит один в углу. Итак, ты напился.
ВОЗВРАЩАЮЩИЙСЯ - Не только! Там всю посуду до последнего паршивого стакана разбил вдребезги. Заодно и зеркала.
ТРАКТИРЩИК - Здесь нет зеркал. А вот стакан найдется.
ВОЗВРАЩАЮЩИЙСЯ - Тогда один стакан. Полный.
ТРАКТИРЩИК - (протягивая полный стакан). И после этого случая всякий раз, когда тебе хотелось разнести вдребезги всю посуду в каком-нибудь кабаке, ты проходил по той улице?
ВОЗВРАЩАЮЩИЙСЯ - Да! Иногда ради этого я пересекал несколько границ.
ТРАКТИРЩИК - Я, конечно, мог бы сказать: а не лучше ли было бы просто возвращаться домой? Но не скажу, потому что не всегда возвращение означает пройти мимо брошенного дома.
ВОЗВРАЩАЮЩИЙСЯ - Да-а... Жаль, здесь нет зеркал. К тому же я устал - от дорог, от слов. Обжигающая выпивка, тепло огня... Давно у меня не было всего этого. А вот надежда прежняя.
ТРАКТИРЩИК - Тогда жди. Возвращающийся садится возле камина. В тишине слышно лишь потрескивание дров.

СЦЕНА. Возвращающийся, Трактирщик, Пьяница.
Оба неподвижно смотрят на огонь, иногда Трактирщик
подбрасывает в огонь дрова.
В углу лежащий на тахте начинает проявлять признаки жизни и наконец и, откидывает одеяло и садится. Это Пьяница, он еще не пришел в себя.

ПЬЯНИЦА - Есть кто? Куда все сгинули... Оглохли, что ли? Дайте воды. (Сидящие будто не слышат). И чего проснулся, такой хороший сон приснился: длиннющий стол, весь заставленный бутылками. Полными бутылками! Но только поднес первую рюмку к губам, подумал: в бутылках и вправду выпивка? Впрочем, что еще могло оказаться? Во всяком случае, там было получше, чем здесь. Кто-нибудь даст воды? Околел, что ли? Ну вот, околел проклятый Трактирщик, околел наконец. Однажды и я околею, но - от пьянства! А вот чтоб он трезвый сдохнет... (Смеется поначалу глухо, потом резко), Долго будешь молчать и таращиться на огонь. Не смотрю в твою сторону, но точно знаю - где ты, что делаешь. Дай воды!
Тишина.
ПЬЯНИЦА - Каждый раз одна и та же история. Ни ты не устаешь, ни я. (Встает с места, шатаясь идет вглубь комнаты, тянется за стаканом, но передумав, пьет воду прямо из графина. Возвращается на место, так ни разу и не взглянув в сторону камина). Вчера ворота были открыты настежь, из-за ярмарки. Но народ особенно не валил в город. Трактирщик, на ярмарке тоже было пусто?
ТРАКТИРЩИК - Сходиил бы, сам поглядел.
ПЬЯНИЦА - Тьфу!.. Сдох бы, если б ответил. Хоть помнишь, когда в последний раз ответил на мой вопрос?
ТРАКТИРЩИК - Помню. В тот день ты зашел сюда, несколько стаканов водки один за другим опрокинул и спросил, как пройти на вокзал?
ПЬЯНИЦА - И ты ответил!
ТРАКТИРЩИК - Выходит, не ответил?
ПЬЯНИЦА - А чего я с тех пор здесь?
ТРАКТИРЩИК - При чем тут мой ответ? Тоже мне причина! Скольким я отвечал так же, но кто-нибудь застрял в этом кабаке, не дошел до вокзала, не купил билет на поезд? Можешь еще кого-нибудь припомнить, кто бы так же 10 лет плутал бы на этом клочке дороги?
ПЬЯНИЦА - Не-а, только я один.
ТРАКТИРЩИК - Так и не ищи причину в причине.
ПЬЯНИЦА - Стало быть, ищи виновного? То есть-меня. Боже! Опять та же карусель, те же вопросы-ответы. Ни я не устаю, ни ты... Сегодня в полночь ветер кружил у ворот, но в город не вошел.
ТРАКТИРЩИК - Ты тогда опорожнил свой первый стакан.
ПЬЯНИЦА - Сегодня в полдень на небе появилась луна и тут же скрылась за тучами.
ТРАКТИРЩИК - Ты тогда опорожнил свой второй стакан.
ПЬЯНИЦА - Сегодня в полдень я вдруг вспомнил сказку про белых птиц.
ТРАКТИРЩИК - Ты тогда опорожнил...
ПЬЯНИЦА - ... мой сотый стакан! Трактирщик, твой приятель знает обо мне?
ТРАКТИРЩИК - Его больше интересуют надравшиеся лошади.
ПЬЯНИЦА - А-а! Боишься рассказать обо мне?
ТРАКТИРЩИК - Да уж трясусь от страха. Ему не до тебя.
ПЬЯНИЦА - Небось, скажешь, что он вернулся?
ТРАКТИРЩИК - У него и спроси.
ПЬЯНИЦА - Ха! Думаешь, он знает?
ТРАКТИРЩИК - Может, ты знаешь?
ПЬЯНИЦА - Я знаю, какого цвета бывает стакан, когда пью последнюю каплю водки. Я знаю, что чувствую, когда делаю последний шаг от трезвости к беспамятству. Знаешь, это почти то же, что шагать по краю пропасти, когда падение в бездну кажется единственным и последним выходом... до следующего

рассвета и похмелья.
ТРАКТИРЩИК - Ты много чего знаешь.
ПЬЯНИЦА - Вот гляжу на тебя - такой серьезный, немногословный, Высшая Инстанция о тебе хорошего мнения. И доход, видать, порядочный.
ТРАКТИРЩИК - Ну, раз уж ты мой завсегдатай...
ПЬЯНИЦА - Я не завсегдатай! И ты это хорошо знаешь. Но все это - ерунда. Ты мне вот что скажи, что ты делаешь здесь?
ТРАКТИРЩИК - Не знаешь?
ПЬЯНИЦА - Не знаю. До тебя десятки жителей города приходили сюда, но никто не выдержал больше месяца, все возвращались в город.
ТРАКТИРЩИК - Или пошли на вокзал.
ПЬЯНИЦА - Такое тоже случалось. Но все это ерунда. Ты мне вот что скажи, почему ты здесь, и почему неделями не бываешь в городе?
ТРАКТИРЩИК - Там у меня никого нет.
ПЬЯНИЦА - Твой дом, семья, братья-сестры... родные, друзья, разумеется, те, что остались в городе... Все они - никто?
ТРАКТИРЩИК - (встает, берет бутылку и со стаканом подходит к Пьянице). Лучше выпей. Сколько меня знаешь?
ПЬЯНИЦА - Ну... лет десять.
ТРАКТИРЩИК - Если за десять лет ты ничего не понял, что уж теперь - то говорить. Пей - пей... В этой жизни у каждого своя чарка бегства. (Усаживается перед камином.)
ПЬЯНИЦА - (медленно наполняет стакан и как бы нехотя, глотками пьет). Слышь, Возвращающийся, что нового вдалеке-то? Молчишь! Уснул? Или с пьянчугами не якшаешься. Что ж, молчи, я сам буду говорить, а то глупо пить и не вести разговоров. От разговоров пьянка обретает серьезный вид. В молчаливом пьянстве есть что-то жуткое... Так что, извини, я не буду молчать. Послушай, Возвращающийся, что тебе дали далекие берега? Скажем, ответишь, "ничего!". Либо - "все!" Но ведь это одно и то же. Спросишь: почему? Да потому, что в противном случае тебя здесь не было бы.
ВОЗВРАЩАЮЩИЙСЯ - И где же бы я был?
ПЬЯНИЦА - А-а! Заговорил! Значит, не спал. Откуда мне знать, где ты мог быть? Где угодно, но только не здесь.
ВОЗВРАЩАЮЩИЙСЯ - Я думал, примете меня. Не то чтобы упадете в обморок от счастья, но хотя бы внутренне одобрите мое возвращение.
ПЬЯНИЦА - Что так? Неужто проводы были такие, чтобы так же встречать?
ВОЗВРАЩАЮЩИЙСЯ - Знаешь, что больше всего изменилось за время моего отсутствия? Вы, оставшиеся, превратились в хранилище словоизверженцев. Наверное, чтобы было чем защищаться.
ПЬЯНИЦА - От кого?
ВОЗВРАЩАЮЩИЙСЯ - От нас!
ПЬЯНИЦА - Словами?
ВОЗВРАЩАЮЩИЙСЯ - Для начала и этого достаточно.
ПЬЯНИЦА - Ты, что, и впрямь думал, что тебя должны встречать цветами, музыкой, красной дорожкой от крутого поворота до самых ворот?
ТРАКТИРЩИК - Не слушай его. Сейчас опохмелится - подобреет.
ПЬЯНИЦА - Заткнись! Он не нуждается в твоей помощи. Он сильный, этот Возвращающийся, он очень сильный человек. Он смог уехать, а теперь смог вернутся. Трактирщик, много было за эти годы таких, как он?
ТРАКТИРЩИК - Бывали!
ПЬЯНИЦА - И..? Ладно, оставим это. Послушай, Возвращающийся, чего ты на меня уставился-то? Ну - ну... вздохни-ка поглубже, расслабься. Глядишь, что-то, отдаленно напоминающее улыбку, появится на твоем лице. Ведь тебе пристало быть добрым, Кому, как не Возвращающемуся быть добрым, не все это добро ты растерял в пути?
ВОЗВРАЩАЮЩИЙСЯ - (подходит к Пьянице, садится напротив). Терпеть не могу водку. Терпеть не могу пьянчуг!
ПЬЯНИЦА - Сам-то не лучше.
ВОЗВРАЩАЮЩИЙСЯ - Потому и терпеть не могу. Но твоя водка тут не при чем. Почему ты спросил у Трактирщика, рассказывал он о тебе, или нет? Потому что боишься. Как паршивый пес!
ПЬЯНИЦА - Трусливый, как паршивая собака... Осторожно, могу и залаять, а, еще хуже, укусить.
ВОЗВРАЩАЮЩИЙСЯ - Поздно, твои дурацкие остроты запоздали. Я сам тебе скажу, кто ты и почему торчишь здесь. Таких, как ты, легко распознать в любом придорожном кабаке, у вас там застолблено место и неприменный стакан. Плюс неисчерпаемый запас злословия. Такие, как ты, ненавидят нас, и ты знаешь-почему. Мы для вас живой укор, потому что сильны, решительны, потому что дороги не отпугивают нас, а то, что осталось за спиной, не ослабляет нашу волю. Можешь вообразить, что бы произошло, не будь нас? Дороги поросли бы желтым мхом забвения, потому что горизонт лишился бы самой сокровенной своей тайны - потаенного желания когда - либо достичь его. А вы подобно жалким маятникам, мечущимся в собственных сомнениях...
Трактирщику незачем рассказывать о тебе, думаешь, ты совершил такой уж загадочный и странный поступок? Попытался было однажды покинуть город, но в самый решающий миг сдался и застрял на одном из поворотов собственного решения... до сей поры. Ни в город вернуться не можешь, ни тем более - пойти на вокзал. И вот застрял в кабаке и не понимаешь, или не можешь понять, что обрек себя на самую суровую пытку: всякий раз Уезжающий и Возвращающийся напоминают тебе, что ты слабак, трус, и чтобы не захлебнуться от накопившейся в тебе зависти, напиваешься, напиваешься, как лошадь и боишься, как побитый пес.
Тишина.
ТРАКТИРЩИК - Да-а, ты очень сильный человек, Возвращающийся.
Возвращающийся отбирает у Пьяницы бутылку и рюмку Пьяницы и начинает пить.
ПЬЯНИЦА - Кто только занес в город эту болезнь? Как незаметно эта зараза распространилась среди жителей и однажды взорвалась как эпидемия. Вдруг все увидели, что в городе есть ворота, никогда не запирающиеся ворота, а за ними - крутой поворот. Там, за этим крутым поворотом, не было обещания чудо-жизни, просто в городе ничего не осталось, кроме усталости и недоверия. Город предал забвению завтрашний день, это оказалось предпочтительнее страха перед завтрашним днем. Тогда-то в город вошла эпидемия - болезнь дальных дорог, и жители вдруг с легкостью сорвались с мест и исчезли за крутым поворотом... Невозможно было устоять перед этой болезнью. Вначале я плакал вслед каждому уходящему. Но я мужчина, и потому плакал без слез - это хуже пьянства. После обида настолько переполнила меня, что осыпал бранью очередного уходящего. Это тоже разновидность пьянства. Вам-то что, это нам, остающимся доставался груз вашей тоски. Однажды, когда все окончательно опротивело, я тоже решил уехать. В тот день, Трактирщик, десять лет назад, когда я зашел сюда, в кармане у меня лежал билет на поезд, я пришел с вокзала. Но мне стыдно было признаться в этом, и я спросил дорогу на вокзал. Ты что-то сказал, Что, не помню, даю тебе честное слово пьяницы. Так что, ты прав, не твои слова стали причиной. Просто выпив первую рюмку, я понял, что никогда не свыкнусьс с тоской. Выпив на посошок вторую рюмку понял, что никогда не свыкнусь с дорогами, третья рюмка вдолбило мне, что ждать возвращения тоже бестолку, что это никому еще не удавалось. Остальные рюмки твердили то же: я больше не мог жить в городе, где уходящих было больше, чем остающихся. И я был бессилен перед этой напастью, я ничего не мог поделать, я мог только напиваться.
Знаешь, Возвращающийся, до этой заразы в городе происходило чудо - в полдень в небе появлялись белые птицы. Я видел их и рассказывал о них жителям, но никто не верил мне, все издевались, обзывали пьянчугой, хотя тогда я вообще не пил. Сейчас я беспробудно пьян, и днем, и ночью, но почему я больше не вижу тех птиц? Может ты скажешь, куда они подевались? (Встает, идет к тахте, ложится, накрываясь с головой одеялом.)
ВОЗВРАЩАЮЩИЙСЯ - Трактирщик, этот Пьянчуга...
ТРАКТИРЩИК - (резко). Он не пьянчуга!

Сцена: входят двое военных. 1-ый остается возле двери. 2-ой подходит к камину, зажигает сигарету и исподдишка разглядывает Возвращающегося.

2-ой Военный - За последние три месяца ты первый чужестранец, появившийся у ворот города.
ТРАКТИРЩИК - Ты забыл про бродячего певца.
2-ой Военный - Он не в счет. И вообще, певцы не в счет, если они к тому же бродяги... Я всегда с подозрением относился к ним.
ТРАКТРИЩИК - Это потому, что не понимал.
2-ой Военный - Не понимал чего?
ТРАКТИРЩИК - Не УчегоФ, а УкогоФ. Ты не понимал певцов.
2-ой Военный - Ха! А что там понимать? Знаешь, когда я в последний раз смеялся от души? Когда узнал, что вся музыка на свете создана всего из семи нот. Но не будем отвлекаться. Чужестранец, почему ты здесь, почему приехал?
ВОЗВРАЩАЮЩИЙСЯ - Я не приехал, я вернулся.
2-ой Военный - Потом видно будет. После рассвета. Трактирщик, может соблаговолишь доложить?
ТРАКТИРЩИК - (как робот). Постучался, потом вошел. Устал. Знаком с тоской. Приехал без багажа.
2-ой Военный - (немного смягчившись, Трактирщику). На следующей неделе можешь пойти домой. На три дня... впрочем, и двух дней достаточно. Так, говоришь, у него нет багажа?
ТРАКТИРЩИК - У него ничего нет.
2-ой Военный - (обеспокоенго). Как это ничего нет? Вот так вот взял да и приехал пустыми руками (С надеждой.) Может, ты забыл чемодан у сторожа? Если так, не волнуйся, мой помощник сейчас его притащит.
ВОЗВРАЩАЮЩИЙСЯ - У меня и правда ничего нет. Я... вернулся.
2-ой Военный - Нет! Нет нет и нет! Кто ты такой? Никто! Здесь никто тебя не знает, никто тебя не ждет. Кто ты такой, что явился сюда в полночь и делаешь необоснованные заявления? (Мгновенно успокоившись.) Послушайся доброго совета, иди отсюда.
ВОЗВРАЩАЮЩИЙСЯ - (с горечью). Я ничего не понимаю. Я ничего не понимаю с того мгновения, как подошел к воротам. Что здесь происходит, для кого придумано весь этот спектакль? Трактирщик, хоть ты скажи что нибудь.
2-ой Военный - (Трактирщику). Почему это он обратился к тебе? И голос у него доверительный. Подозрительно... Думаю, вряд ли ты сможешь домой пойти на следующей неделе. (1-ому Военному.) Начинай!
1-ый Военный подходит, обыскивает Возвращающегося, снимает отпечатки пальцев, измеряет рост, фотографирует в профиль и апфас. Сцена напоминает немое кино. Возвращающийся с тупой покорностью подчиняется. Закончив дело, 1-ый Военный возвращается на прежнее место.
ВОЗВРАЩАЮЩИЙСЯ - Может, теперь объясните, что все это значит?
2-ой Военный - А почему ты молчал, когда он ... м-да... обыскивал тебя?
ВОЗВРАЩАЮЩИЙСЯ - Что все это значит?
2-ой Военный - Ну-ну... зачем так горячиться? Ты же столько границ пересек, пора бы привыкнуть к подобному обращению.
ВОЗВРАЩАЮЩИЙСЯ - То были чужие границы.
2-ой Военный - Не стоит усложнять. Очередная проверка, не более.
ВОЗВРАЩАЮЩИЙСЯ - Нет, это не очередная проверка, меня не проведете. Завтра же, как только войду в город, я за все с вас спрошу.
2-ой Военный - Вот когда войдешь в город, тогда и продолжим разговор. А пока... (Начинается игра - 2-й Военный превращается в лже-сказочника. Та же история, рассказанная Пьяницей, в его устах звучит как издевка. Не понятно, против кого направлена эта издевка.) Это было давно, и теперь об этом вспоминают как о сказке. Когда в полдень раздавался колокольный звон, горожане открывали свои окна настежь. И в то же мгновение небо закрывали белокрылые птицы, хотя до этого, уверяю тебя, в небе не то что птицы, даже маленькой тучки не было. Птицы парили над городом и люди верили, что так будет всегда. А потом... (Пауза.)
ВОЗВРАЩАЮЩИЙСЯ - Что дальше?
2-ой Военный - Ни-че-го! Он уехал из города. Напоследок сказал: УВернусьФ и уехал. И никто не осудил его, более того, его успели забыть уже в день отъезда.
ВОЗВРАЩАЮЩИЙСЯ - Он... Кто это был?
2-ой Военный - Неважно. Просто с неба исчезли птицы. (Резко меняя тон, холодно-насмешливо.) Я вижу, сказка тебе понравилась. Молчишь? А слушал, как очарованный. Еще немного, и ты бы спросил о чем-то очень важном, о чем бы пожалел через секунду, даже возненавидел бы себя. Я настолько великодушен, что закончил игру чуть раньше. (Деловито.) Тебе нужна дорога, ведущая на вокзал, а не в город. Трактирщик укажет путь.
ВОХВРАЩАЮЩИЙСЯ - (еле слышно). Я вернулся.
2-ой Военный - Какое там возвращение, ведь птицы исчезли с неба. (Уходит.)
1-ый Военный - (подходит). Я старался... все видели - я из кожи лез... Как медленно я измерял твой рост, а когда снимал отпечатки пальцев, сколько возился, как измывался над тобой. А ты молчал, безропотно выносил мои отвратительные прикосровения, как-будто не мои потные ладони прикасались к твоим пальцам. А когда я до неприличия близко приближался к твоему лицу, даже вонь моих гнилых зубов не отвратила тебя. И ты хочешь вернуться в город? (Срывается с места, но с порога бросает сквозь зубы.) Разбивать вдребезги чужую посуду еще ничего не значит.

Сцена: Возвращающийся, Трактирщик.

ВОЗВРАЩАЮЩИЙСЯ - Я должен что-то сделать... Я чувствую, вы все от меня чего-то ждете... Но я не знаю - чего? Трактирщик скажи что-нибудь. Почему молчишь? Вокруг меня выстраивается стена из теней, чьи-то глаза сквозь невидимую завесу смотрят на меня, словно пытаются что-то подсказать. А еще какие-то неясные звуки постепенно обретают голос. Трактирщик, скажи что-нибудь, не то я врежусь в эту стену теней. Я знаю, тебе наплевать, но я должен дождаться рассвета, должен!
ТРАКТИРЩИК - Дрова во дворе, под навесом. Принеси охапку. Огонь должен гореть в камине до рассвета.
Возвращающийся выходит.
Сцена: Трактирщик, Девушка.
ДЕВУШКА - (врывается в комнату, задыхаясь, с плохо скрытой тревогой). Он здесь? Чего молчишь? Я знаю, он здесь, он пришел. По дороге сюда я встретила военных, они так увлеченно беседовали, что не заметили меня. Клянусь, они меня не видели. Я обвилась вокруг дерева и растворилась в нем.
ТРАКТИРЩИК - Это не мое дело. Уходи-ка отсюда!
ДЕВУШКА - Чего ты боишься?
ТРАКТИРЩИК - В году несколько раз ты выходишь ночью из города, подвергая себя опасности, приходишь сюда, растворяешься в дереве... Сколько можно надеяться? Уходи!
ДЕВУШКА - И не подумаю. Я должна видеть его. Ты - всего лишь трактирщик и не имеешь права навязывать мне мне свою волю, потому что боишься.
ТРАКТИРЩИК - Пока еще надежда, как бездомная собака, бродит по темным улицам города, по площадям, лишившимся тени, по покинутым домам, превратившимся в пустыри, деревья бессильны поглотить тебя. Но однажды ведь все изменится. Почему не признаться в этом? Ладно, согласен, попробуй в последний раз. Если он узнает тебя, вспомнит, я промолчу, ну, а если...
ДЕВУШКА - Если?

ТРАКТИРЩИК - Ты вернешься в город.
Девушка садится рядом с Трактирщиком.

Сцена: Возвращающийся, Трактирщик, Девушка.
ВОЗВРАЩАЮЩИЙСЯ - (кладет дрова возле камина). Предстоит долгая ночь.
ТРАКТИРЩИК - Ночь продлится не дольше других ночей.
ВОЗВРАЩАЮЩИЙСЯ - На небе звезды даже на пядь не сдвинулись с места.
ТРАКТИРЩИК - Так иногда бывает: ночь и звезды теряют друг друга.
ВОЗВРАЩАЮЩИЙСЯ - Сказал тоже... Это... твоя дочь?
ТРАКТИРЩИК - Да, а может, нет... что предпочтешь?
ВОЗВРАЩАЮЩИЙСЯ - А мне все равно.
ДЕВУШКА - Тогда почему спросил?
ВОЗВРАЩАЮЩИЙСЯ - Обиделась? Прости, на самом деле хочется молчать. Чувствую, что сейчас главное - дождаться рассвета. Но раз ночь и звезды потеряли друг друга, я должен быть начеку.
ДЕВУШКА - Видно, ты привык быть начеку.
ВОЗВРАЩАЮЩИЙСЯ - На чужбине это очень помогает. Там я с первого взгляда могу отличить чужака от местного жителя. Местному незачем быть начеку, его уверенность убедительнее самого внушительного документа.
ДЕВУШКА - Ты здесь тоже чужак.
ВОЗВРАЩАЮЩИЙСЯ - Да, в этом трактире я чужой. Но утром в городе, вместе с клубком ушедших дней выброшу и эту мерзкую маску настороженности.
ДЕВУШКА - Как, ты носишь маску? Я хочу дотронуться до нее. (Начинается игра: она в роли соблазняющей женщины.) Здесь полумрак, но не беда, я встану перед тобой на колени, и огонь камина осветит твое лицо. Какие глаза! В них не видно света, там темень и холод, как на дне колодца. А вот твои губы избалованы, еще хранят запах чужих губ. Виски поседели... Дай руку! Сколько дорог переплелось на твоей ладони! Их так много, что они закрыли собой линии жизни и смерти. И твоя ладонь превратилась в дорогу. И конца ей не видно...
ВОЗВРАЩАЮЩИЙСЯ - Почему ты говоришь все это? Эти слова были распроданы на прошлогоднем аукционе.
ДЕВУШКА - Самый лучший способ избавиться от слов - произносить их вслух.
ВОЗВРАЩАЮЩИЙСЯ - Ты дочь Трактирщика? Впрочем, я уже об этом спрашивал. Ты... пришла из города? А как вышла оттуда? Ладно, не буду спрашивать, теперь это не так важно. В городе... как там? Что изменилось за время моего отсутствия?
ДЕВУШКА - Твой дом... его уже нет.
ВОЗВРАЩАЮЩИЙСЯ - (не удивлен). Уже нет...
ДЕВУШКА - Твой дом слишком долго оставался запертым, и жители перестали замечать его. Но однажды там поселился Некто. Он ни разу не отворял ни окон, ни дверей, но на улице было слышно, как он передвигает ящики и полки шкафов, ищет что-то в шкатулках. Иногда ворошил одеяла и покрывала, будто перетряхивал пыль, и эхо всего этого доносилось на улице, нагоняя страх на соседей и приводя в неистовый восторг бездомных собак и кошек. Соседи обратились в мэрию, и однажды появились жандармы. Но этот Некто отказался отворять дверь, только пообещал, что скоро покинет дом. Жандармы и зеваки ушли ни с чем. А несколько дней спустя... Все дело в том, что Некто так растворился в стенах, в коврах, покрывалах, окнах и дверях твоего дома, что дом больше не в силах был вынести этого. Был ясный, солнечный день, такой тихий и спокойный, что мы почувствовали: что-то случится. Первой не выдержала парадная дверь - ее молниеносно разнесло на мелкие куски, которые, не успев коснуться земли, превратились в пыль. Потом разлетелись на миллионы блестящих осколков оконные стекла и тоже смешались с древесной пылью. А потом началось и вовсе невероятное: все, что было в твоем доме, взрывалось, рушилось, крошилось, разлеталось. Грохот и треск был кошмарный. Это длилось до тех пор, пока весь дом не превратился в кучу ледовито-блестящей пыли, и только тогда воцарилась тишина. Потом все смело смерчом, и от твоего дома не осталось и следа. Некто выполнил свое обещание и исчез.
ВОЗВРАЩАЮЩИЙСЯ - Что это за Некто?
ТРАКТИРЩИК - Сдаешься, Девушка, в который раз сдаешься. Возвращающийся, а ты попытайся сам найти ответ.
ВОЗВРАЩАЮЩИЙСЯ - Я хочу найти, но тени... они все больше сгущаются вокруг меня.
ДЕВУШКА - (в отчаянии). Неужели не вспомнишь? Ведь ты хочешь вернуться город! Где же ты потерял свой кисет с воспоминаниями? Вспомни, прошу тебя. Вспомни, по краям твой кисет был шит золотыми нитками, а мелкие разноцветные бусинки складывались в озорные картинки. Ты спрятал кисет в левом кармане пиджака и то и дело проверял карман, будто хотел убедиться, на месте ли он. А нам, провожающим казалось, что у тебя ноет сердце и ты держишься за него, стараясь унять боль. Нам казалось... или, может, твое сердце на самом деле ныло? Ты не можешь забыть про кисет.
ВОЗВРАЩАЮЩИЙСЯ - У меня не было никакого кисета, ты ошибаешься, путаешь меня с кем-то.
ДЕВУШКА - Не-ет! Я не могу ошибиться, тем более - перепутать. А ты не имеешь права забыть. Вот уже который раз по ночам я прихожу сюда, подкрадываюсь как воровка, прячась от бдительных глаз стражи, растворяясь в деревьях. Прихожу, скрывая глубоко в землю свои следы, в порывах ветра - дыхание. Спрашиваешь, что изменилось в городе? Но ведь никто из вас не смог сохранить на чужбине свой кисет с воспоминаниями. И каждый раз с первым весенним громом на нас падают выцветшие кисеты, блеклые бусинки, кромсанные золотые нитки... (Как-бы очнувшись.) Но уже поздно, мне пора. Ты был прав, Трактирщик, ты и на это раз не ошибся. Видно, пора смириться. (Подходит, обнимает Трактирщика,) Ты все смеешься надо мной, а может, уже не надеешься, что когда-нибудь исправлюсь: ведь я неисправимо упряма. (Как бы раскрывая тайну.) Я сюда больше не приду. Ты был прав, все это больше никому не нужно.
ВОЗВРАЩАЮЩИЙСЯ - Я не понимаю, что здесь происходит, я не понимаю, почему ты здесь и почему сейчас должна уйти, но... может, останешься еще немного? Я расскажу тебе о дальних странах. (Изменив тон.) А что теперь на месте моего дома?
ТРАКТИРЩИК - Может, сам догадаешься?
ВОЗВРАЩАЮЩИЙСЯ - Попытаюсь... На этом месте сейчас школа... или церковь. Не угадал? Может, дорога проходит. Опять ошибся? Нашел! Там сад, зеленый, цветущий, дети играют в аллеях.
ДЕВУШКА - (до смерти уставшая). Пус-тырь! Там теперь пустырь безлюдный и выжженный. Где однажды поселился Некто, там больше ничего не может быть построено, тем более - вырасти. (Пауза. Холодно.) Вокзал неподалеку отсюда, там поезда, мчащиеся во все четыре стороны света. Иди туда, твое место там. А я...
ТРАКТИРЩИК - (с горечью). Не смей! Ты еще не раз придешь сюда, и пусть, пусть над тобой надсмеются, пусть не понимают... Не обращай внимания, приходи, как приходила всегда. В тот день, когда за первым уходящим остался незримый столп возвращения, ты повесила на нем первый расшитый золотом кисет воспоминаний. От ворот до крутого поворота, на каждом шагу, есть незримые столпы и лишь ты одна теплом своих рук возвращаешь поблекшим кисетам былую яркость. Если ты перестанешь приходить, кто будет помнить все это?
ДЕВУШКА - В городе теперь царство пустырей.
ТРАКТИРЩИК - Что за проклятие! Неужели кроме пустырей в городе ничего не осталось?
Девушка молча уходит.
Сцена: Возвращающийся, Трактирщик.
ВОЗВРАЩАЮЩИЙСЯ - Кто она?
ТРАКТИРЩИК - Твоя дочь... жена... может, любовница. Откуда мне знать, кем бы она доводилась тебе, если б ты не покинул город. Хотя, я уверен, она-то знала ответ, потому и пришла, чтоб сказать тебе.
ВОЗВРАЩАЮЩИЙСЯ - Да уж, сказала... Плела какие-то сказки.
Внезапно выбегает. Трактирщик остается сидеть у камина, не замечая его отсутствия. Через некоторое время появляется Возвращающийся. Валится на стул.

ВОЗВРАЩАЮЩИЙСЯ - Ее нигде нет. Она исчезла. Я несколько раз обошел дорогу, пощупывал пальцами землю, надеясь найти ее следы. Я распахнулся навстречу ветру, чтобы почувствовать ее дыхание, но... Земля была нема, ветер - глух. Обессиленный, я лег на землю и долго смотрел в небо. Трактирщик, поверь, звезды ни на пядь не сдвинулись с места.
ТРАКТИРЩИК - Но это не значит, что ночь в растерянности и застыла на месте.
ВОЗВРАЩАЮЩИЙСЯ - И то - утешение. Значит, дождемся рассвета.
ТРАКТИРЩИК - Если пораскинешь, рассвет тебе ни к чему.
ВОЗВРАЩАЮЩИЙСЯ - Я ничего не хочу слушать. Не потому, что устал. Есть кое-что похуже усталости - я не хочу понимать вас, всех вас, кто остался, не хочу проникать в лабиринты ваших ожиданий, не хочу вместе с вами глотать горькую гущу несостоявшихся встреч, не хочу вместе с вами прислушиваться к вою ветра и безропотно вглядываться в пустые, ничего не обещающие дороги. Я не могу понять вас, потому что сгусток чужих лет, проведенных в пути подарил мне большей радостью и болью, любовью и горечью, чем этот город, давно уже превратившись в бесплотную тоску. О, как тяжела эта тоска, но она бессильна перед новым днем. Что вы пристали ко мне со своими сказками, попреками? Не боитесь, что и я могу потребовать ответа за свой уход? Может, потому вы так воинственно настроены против меня. Почему вам кажется, что легче бросить все и уехать, нежели с упрямством слепца

цепляться удержаться за тени города, страшающегося завтрашнего дня? Молчишь, Трактирщик, нечего сказать?
ТРАКТИРЩИК - Несколько раз в году звезды застывают на месте, и ночь, как затравленная рысь, кружится вокруг этого трактира, стены которого до смерти устали от твоих бесконечных приходов, уходов. И несколько раз в году я принимаю тебя здесь, чтобы через несколько часов опять проводить в дальный путь. С чего ты вздумал, что всякий раз я буду отвечать одно и то же на одни и те же вопросы, которые ты задаешь?
ВОЗВРАЩАЮЩИЙСЯ - Ты что-то путаешь. С тех пор, как ушел, я здесь впервые.
ТРАКТИРЩИК - Все вы так говорите, а потом наступает рассвет и забирает вас с собой за горизонт. И тогда наступает затмение, затмение солнца, луны, звезд... Город погружается в черную, вязкую тьму до тех пор, пока особым приказом Высшей Инстанции твой уход не квалифицируется как насущная необходимость и... считается недействительным. Может, вспомнишь, в который уже раз под застывшее мерцание звезд мы с тобой пережевываем все те же вопросы и ответы.
Молча смотрят на пылающий огонь.
Сцена: Возвращающийся, Трактирщик, Служащий, Секретарь.
Входят Служащий и Секретарь. Они слишком похожи на двух военных, а может, это те же люди? Секретарь деловито ставит на стол папку, печать и какой-то бумажный оберток. Он грубо отталкивает со стула Возвращающегося, достает из кармана платок и нервно протирает стул.
ВОЗВРАЩАЮЩИЙСЯ - (опешив). Трактирщик, это, что, те самые военные?
ТРАКТИРЩИК - Разве у них не другая одежда?.
ВОЗВРАЩАЮЩИЙСЯ - Одежда-то другая, да лица те же. (Заговорщицки.) Это же те самые люди?
ТРАКТИРЩИК - Вообще-то другие. Ты с непривычки путаешь, а то что похожи, это из-за полуденного затмения. Должно же оно оставить какой-то след... хотя бы на лицах.
СЕКРЕТАРЬ - (плаксиво). Надоело! Все эти возвращающиеся не отличаются фантазией: каждый раз одна и та же история. После них стулья покрываются липкой серебристой пылью и всякий раз я вынужден протирать эти стулья. Зря! Всякий раз хоть несколько пылинок да прилипнет к одежде, в результате что ни день у меня дома вянут цветы, занавеси тревожно колышутся, не дают. Я как-никак госслужащий, и требую подобающего отношения ко мне и моей службе.
СЛУЖАЩИЙ - Кончай ныть! Тебя за эти маленькие неудобства полагается дополнительное вознаграждение, да еще двухдневный отдых. Мало разве?
СЕКРЕТАРЬ - А то, что несколько ночей кряду мне снятся сплошные кошмары? Безлюдные дороги с незримыми столпами по сторонам, а с неба вместо дождя сыпятся поблекшие бусинки, обрывки золотых нитей?
СЛУЖАЩИЙ - Прекрати! Ночные кошмары - твои кошмары, не навязывай их другим. (Официально.) Извините, маленькая заминка, перейдем к делу. Трактирщик, сколько раз тебе говорить: немедленно ставь нас в известность о лицах, тайно покинувших ночью город.
ВОЗВРАЩАЮЩИЙСЯ - Кроме официальных лиц, сюда никто не заходил.
СЛУЖАЩИЙ - В лжесвидетельствах не нуждаемся, а ты, солгав, усложнил свою участь. Трактирщик, ты ведь знаешь, что будешь наказан за непослушание?
ТРАКТИРЩИК - Был наказан, и не раз. Но всякий раз сами же и отменяли наказание, потому что никто, кроме меня, не берется за эту работу. И я в очередной раз возвращаюсь сюда.
СЛУЖАЩИЙ - Но это не дает тебе права игнорировать инструкцию. Возвращающийся, Девушка договорилась с тобой?
ВОЗВРАЩАЮЩИЙСЯ - О чем?
СЛУЖАЩИЙ - О встрече в городе.
ТРАКТИРЩИК - Они ни о чем не договаривались.
СЛУЖАЩИЙ - Наконец-то вспомнил о своих прямых обязанностях. Возвращающийся, почему не договорились?
ВОЗВРАЩАЮЩИЙСЯ - Она исчезла в тот миг, когда вот-вот должно было проясниться что-то очень важное. Я долго искал ее, вдруг даже показалось, что она где-то рядом, я оглянулся, но рядом было лишь дерево... Я так и не понял, почему она появилась, почему исчезла.
СЛУЖАЩИЙ - (доволен). Ну что ж, выясняется, не все так плохо, как кажется.
ВОЗВРАЩАЮЩИЙСЯ - Для кого не плохо?
СЛУЖАЩИЙ - Это как посмотреть... Поверь, если и дальше так пойдет, расстанемся по-хорошему.
ВОЗВРАЩАЮЩИЙСЯ - Мне уже все равно. Этих нескольких часов хватало достаточно, чтобы больше не задавать вопросов.
СЛУЖАЩИЙ - Умница! Потому что теперь наша очередь задавать вопросы. Задам несколько вопросов, и ты свободен.
ВОЗВРАЩАЮЩИЙСЯ - Хватит, надоело! Сколько можно слушать все это? Я вернусь в город, и никто, слышишь, ты, самодовольное чучело, никто не сможет запретить мне вернуться туда.
СЛУЖАЩИЙ - Иди, куда хочешь, в город, на вокзал... кто тебе запрещает? Нервы пошаливают - так сиди дома, а не обживай дороги. Как оскорбляет-то (переразнивая) УСамодовольное чучело!Ф.
ВОЗВРАЩАЮЩИЙСЯ - Извини... просто за это время столько раз не давали мне вернуться, что я подумал... поневоле... решил...
СЛУЖАЩИЙ - (продолжает дуться). Вот именно! Сам с ног до головы запутался в подозрениях, и чтобы не показывать виду, бросаешься на невинных людей.
ВОЗВРАЩАЮЩИЙСЯ - Я... я...
СЕКРЕТАРЬ - (громко подсказывает). Скажи: больше не буду!
ВОЗВРАЩАЮЩИЙСЯ - Я... больше... не буду...
СЛУЖАЩИЙ - Ладно, забудем. (Секретарю). Приступай!
СЕКРЕТАРЬ - Время - весеннее равноденствие, заполночь. Звезды пригвождены к небу. дороги освобождены от зримых столпов. Город спокойно спит. Девушка (исподтишка взглянув на Возвращающегося) окончательно растворилась в дереве. Рассвет наступит на 0, 01 секунду позже обычного, а горизонт (опять бросает косой взгляд на Возвращающегося) ждет... его.
СЛУЖАЩИЙ - Думаю, ты доволен такой информацией. А теперь ответь, как ты собираешься войти в город?
ВОЗВРАЩАЮЩИЙСЯ - Через маленькую калитку возле ворот.
СЛУЖАЩИЙ - Но она замурована!
ВОЗВРАЩАЮЩИЙСЯ - Сколько себя помню, всегда предпочитал эту калитку.
СЛУЖАЩИЙ - Ладно. А когда ее замуровали?
ВОЗВРАЩАЮЩИЙСЯ - После моего ухода... через час, а может, месяц, или год спустя. Какое это имеет значение?
ТРАКТИРЩИК - Вот этого не следовало говорить.
СЛУЖАЩИЙ - Трактирщик, помолчи! А когда отворят ворота?
ВОЗВРАЩАЮЩИЙСЯ - После рассвета... через час... 40 минут...
СЕКРЕТАРЬ - (громко подсказывает). ...и 15 секунд!
ВОЗВРАЩАЮЩИЙСЯ - 15... 15... Нет! Ворота отворят с восходом солнца!
ТРАКТИРЩИК - Умница!
СЛУЖАЩИЙ - Трактирщик! Кто самые поразительные люди?
ВОЗВРАЩАЮЩИЙСЯ - Певцы. Всего из семи нот они сочиняют музыку.
СЛУЖАЩИЙ - А где твои вещи... чемодан или сумка?
ВОЗВРАЩАЮЩИЙСЯ - Ни один чемодан не вместит груза тоски. Ее тяжесть я ношу в себе, но тебе этого не понять, мил человек.
СЛУЖАЩИЙ - Опять оскорбляешь? Небось молчал, когда Военный издевался над тобой, снимал отпечатки пальцев, обыскивал, как последнего преступника?
ВОЗВРАЩАЮЩИЙСЯ - За моей спиной спал город, я не хотел нарушать его сон.
СЛУЖАЩИЙ - Ишь добрый какой! Чего тогда подчинился приказу, даже не попытался войти в город? Он что - он сторож, он обязан запретить, но ты-то? Чего не ворвался туда, хоть бы для видимости сразился с замурованной калиткой.
ВОЗВРАЩАЮЩИЙСЯ - Я хотел незаметно войти в город, другого выбора у меня нет, но тебе этого не понять, благородный человек.
СЛУЖАЩИЙ - Еще одно оскорбление! ... А кто виноват в том, что притаившееся в городе ожидание обросло мхом и разрушает его фундамент? Ладно, не будем отвлекаться. Что случилось с твоим домом?
ВОЗВРАЩАЮЩИЙСЯ - На его месте теперь пустырь. Пустырь... нет, это не правда, с моим домом нечего не случилось. Ну и что, что крыша протекает, а окна заперты наглухо... Пусть дверь охрипла оттого, что давно не открывалась и забыла, где порог. Пусть комнаты пропахли плесенью. Я открою окна и двери настежь, и ветер с больших дорог освежит, оживит дом. Я...
СЛУЖАЩИЙ - На месте твоего дома пустырь, там больше никогда не вырастет трава, дерево не пустит корни, река не проложит себе русло... (Деловито.) Мы свои дела кончили, ты свободен, можешь ехать, можешь возвращаться.
Секретарь ставит печать на какую-то бумагу и протягивает ее Возвращающемуся.
Мой долг напомнить тебе, что до вокзала всего три километра, а ворота откроют в срок. У ворот тебя встретит Сторож, а остальное... Трактирщик, отчет об этой ночи отправишь в контору. (Уходит, не оглядываясь.)
СЕКРЕТАРЬ - (после короткого колебания берет сверток и подходит к Возвращающемуся). Когда мы шли сюда, неподалеку от дерева лежало вот это. Незаметно для Служащего я подобрал. Вот... тут какой-то кисет. Не знаю, почему, но уверен, что он принадлежит тебе. Скажи, что он твой, и я со спокойной душой вернусь в город. (Словно будто уговаривает.) Он ведь твой!
ВОЗВРАЩАЮЩИЙСЯ - Кто-то рассказывал о нем... Положи на стол. Если он мой, оставлю себе, если нет - оставлю здесь.
Секретарь оставляет кисет на столе и быстро выходит.

Сцена: Возвращающийся, Трактирщик.
ВОЗВРАЩАЮЩИЙСЯ - Ты слышал, я волен идти, куда пожелаю - на север, юг, в город или на вокзал. Смотри, звезды с бешеной скоростью сорвались с места и пытаются догнать потерянное время. Восток заливается багрянцем. Вот теперь точно ночь прошла.
ТРАКТИРЩИК - Ночь еще в силе.
ВОЗВРАЩАЮЩИЙСЯ - Хватит! Долой сомнения. (Как в лихорадке.) Я благодарен тебе, чуть раньше, когда меня допрашивали, я нуждался в помощи. Вот вернусь в город, будем часто встречаться, вспоминать эту ночь, Девушку... Погоди, о чем говорил Секретарь, что за дерево упомянул?
ТРАКТИРЩИК - А ты не слышал?
ВОЗВРАЩАЮЩИЙСЯ - Чушь! То есть как это растворилась в дереве? Ничего, вот ночь кончится, и все возвратится на круги своя, все станет понятным и обычным.
ТРАКТИРЩИК - А ты, оказывается, оптимист.
ВОЗВРАЩАЮЩИЙСЯ - Чего усмехаешься? Неужели этой ночи не будет конца, неужто ворота не отопрут? Да нет же, еще немного, и все будет хорошо, я увижу Девушку.
ТРАКТИРЩИК - Ты что, не слышал? Кисет лежал на обочине дороги, рядом с деревом.
ВОЗВРАЩАЮЩИЙСЯ - Положим... Прекрати, мне надоели ваши странности. В конце-концов, что произошло? Кто-то когда-то уехал, а теперь хочет вернуться. И поскольку он ни на минуту не переставал думать о возвращении, возвращение реальное так естественнотлоя него. Он уверен: все, что когда-то он оставил - дом, улицу, знакомые лица - все это ждет его. (Пауза. Он берет со стола кисет и долго разглядывает. С этого момента его монолог адресован.) Уезжающий оставляет все... почти все и когда возвращается, надеется увидеть и вернуть оставленное. Ему кажется, что все трудности позади, а впереди всего несколько шагов, и встреча состоится. И когда остается сделать последний шаг, он вдруг сознает, что самое трудное поджидает после этого шага, ибо все изменилось до неузнаваемости. За этим озарением следует полное отчуждение, когда калитку детства находишь замурованной, ворота запертыми, а дом населенным отчаянием. Когда новые, непонятные приказы-инструкции выматывают душу, а ты не можешь не только протестовать вовсеуслышание, но даже молча воспротивиться, потому что ты не хозяин в своем городе, который покинул и который страдал и радовался без тебя. И тебе остается только смириться с ролью гостя и каждый раз, ступая по земле, чувствовать, как она дрожит...
Пьяница садится и слушает.
Ты понимаешь, что однажды вверившись дорогам, превратился в вечного раба нескончаемой тоски, и тебе остается лишь одно - снять шляпу перед Великим Могильщиком - временем - но не уповая на ржавчину поражения, а умудренно самоиронизируя: отныне и вовеки ты во власти дорог. И что значит вернуться, если каждая ночь таит в себе давнюю тоску и желание новых дорог. Все так переплелось, что тебе остается только задаваться вопросом - что за сукины сыны стали виновниками твоих скитаний?
ТРАКТИРЩИК - (взволнованно). Если ты вернешься в город, возможно, Девушка встретит тебя у ворот.
ВОЗВРАЩАЮЩИЙСЯ - Ошибаешься. Согласно инструкции, у ворот меня должен встретить Сторож, а дальше будет пустырь.
ТРАКТИРЩИК - Что же ты хочешь, только это и осталось в городе.
ВОЗВРАЩАЮЩИЙСЯ - А я уехал. И кто-нибудь когда-нибудь узнает, почему мы уехали?
ТРАКТИРЩИК - Узнает? А может, отыщет виновника?
ВОЗВРАЩАЮЩИЙСЯ - Это одно и то же. Но мне не суждено узнать этого.
ПЬЯНИЦА - Выпьешь что-нибудь перед дорогой?
ВОЗВРАЩАЮЩИЙСЯ - Зачем?
ПЬЯНИЦА - И правда, зачем? А я сегодня напьюсь, слышишь, Трактирщик, напьюсь как лошадь.
ТРАКТИРЩИК - (заметив, что Возвращающийся собирается уходить). А кисет? Забрал?
ВОЗВРАЩАЮЩИЙСЯ - Не помню, то ли положил в карман, то ли оставил на столе.
Уходит, не прощаясь. Пауза.
ТРАКТИРЩИК - Ушел на вокзал...
ПЬЯНИЦА - Вернулся в город...
ТРАКТИРЩИК - Забрал кисет.
ПЬЯНИЦА - Оставил кисет...
ТРАКТИРЩИК - Это уже не имеет значения. Возьми бутылку. Ты пей, а я буду смотреть... И этот день переживем.
ПЬЯНИЦА - А что, если я вернусь в город?
ТРАКТИРЩИК - Зачем?
ПЬЯНИЦА - Не знаю.
Пьяница укрывается одеялом и отворачивается к стене. Трактирщик садится перед камином. Еще одна долгая ночь закончилась в кабаке.