Бригитте Швайгер

 

 

 

Маленькая камерная пьеса

 

 

 

 

 

© пер. с немецкого Екатерины Нарустранг

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Санкт-Петербург

2002

 

 

B r i g i t t e      S c h w a i g e r

 

 

 

 

K l e i n e s       K a m m e r s p i e l

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Thomas Sessler Verlag

A-1010 Wien, Johannesgasse 12

tel. 0222/5123284      fax 0222/5133907


 Действующие лица

 

Дама, примерно 35 лет

Женщина, примерно 50 лет

 

 

Дамская комната с большим зеркалом, раковинами, маленьким столиком, двумя стульями, все белое и очень чистое. Полотенца, корзина для бумаг,  мусорное ведро с крышкой. На заднем плане —  три двери, ведущие в туалеты, разделенные не доходящими до потолка перегородками. В стене справа окно, до которого можно дотянуться из туалета. Входная дверь слева. Над зеркалом текст:

“Пользование туалетом —  2,30 шиллинга, мытье рук    1,50 шиллинга”.

 

 

На женщине надет чистый белый халат, она как раз закрывает дверь за дамой, вышедшей из туалета.

 

 

Женщина:

(прячет деньги, которые она получила от только что вышедшей из туалета  дамы)

 

Целую ручку, дражайшая, премного благодарна, до свидания!

 

 

(Женщина осматривает только что освободившийся туалет, все ли в порядке. Она добавляет туалетную бумагу, ловкими движениями чистит унитаз, окидывает профессиональным взглядом дело своих рук и закрывает дверь туалета. В дамскую комнату стремительно входит дама  нее хороший макияж, она выглядит ухоженной, по всей вероятности, источает тонкий аромат духов и спешит..)

 

Дама:

Добрый вечер.

 

Женщина:

(показывает на дверь туалета)

 

Там свободно.

 

 

Дама:

(уже держась за ручку двери в другой туалет)

 

Могу я ...

 

 

Женщина:

(приветливо)

 

Конечно, можете. Везде свободно. Но мне было бы удобнее, если бы...

 

 

 

(Дама уже закрылась в туалете. Женщина вздыхает и бросает предложение на полуслове. Она протирает зеркало. Слышно, как в туалете спускают воду. Дама выходит, она испытывает явное облегчение. Она идет к раковине. Женщина освобождает ей место и принимается менять полотенца. Дама моет руки. Женщина протягивает ей свежее полотенце. Дама тщательно вытирает руки, возвращает женщине полотенце, та разглаживает его профессиональным движением и вешает рядом с раковиной, дама начинает подкрашивать губы. Женщина внимательно наблюдает за дамой. Она садится на один из двух стульев.Дама поправляет подводку глаз. Женщина мрачнеет. Дама поправляет прическу. Женщина мрачнеет еще больше. Дама опрыскивает себя духами. Женщина вздыхает. Дама готована в зеркале улыбается женщине. Женщина старается изобразить на лице приветливость.

 

 

Дама:

(берет свою сумочку и что-то в ней ищет)

 

Так!`

 

(не может найти кошелек)

 

Хм...

 

(замечает, что у нее нет кошелька, испытывает смущение, бросает взгляд на Женщину, которая смотрит в совершенно противоположную сторону, предаваясь своим мыслям, и делает попытку  элегантно выйти из ситуации)

 

Большое спасибо и до свидания!

 

 

Женщина:

(с тревогой)

 

А платить кто будет?

 

 

Дама:

(в большом смущении)

 

Вы должны меня простить, мои деньги  остались в пальто, а пальто висит наверху в ресторане!

 

 

Женщина:

Я   д о л ж н а   это простить?

 

 

Дама:

(улыбается)

 

Извините, пожалуйста, я ...

 

 

Женщина:

(показывает на надпись)

 

Вы не в состоянии это прочитать?

 

 

Дама:

... думала, поскольку здесь все-таки ресторан, то не учла, что нужно ...

 

 

Женщина:

Я никакой не ресторан, я —  обратное ресторану.

 

 

Дама:

(делает шаг к двери)

 

Я сию же минуту буду здесь!

 

 

Женщина:

(опережает ее и загораживает собой дверь)

 

Как бы не так!

 

 

Дама:

(с легким отчуждением)

 

Я схожу за деньгами и тотчас буду у Вас!

 

 

Женщина:

(запирает дверь и засовывает ключ в карман)

 

Теперь я вижу, что Вы у меня!

 

 

Дама:

Но позвольте! Я хочу выйти отсюда!

 

 

Женщина:

Сначала заплатите.

 

 

Дама:

Если я Вам говорю: я обычно ношу кошелек в пальто, а мое пальто висит наверху в ресторане!

 

 

Женщина:

Меня это не касается.

 

 

Дама:

Я с полным почтением прошу Вас открыть дверь.

 

 

Женщина:

(указывая на  надпись)

 

Два шиллинга и тридцать грошей.

 

 

Дама:

Вы не в своем уме?

 

 

Женщина:

(указывая на  надпись)

 

Там написано. Или Вы —  одна из тех близоруких, которые мечутся туда-сюда без очков, потому что им кажется, что без очков они краше?

 

 

Дама:

(терпеливо)

 

Я не близорука, я понимаю, что Вам нужно получить Ваши деньги  и спущусь к Вам через минуту с деньгами.

 

 

Женщина:

Кто даст мне гарантию?

 

 

Дама:

Я даю Вам гарантию.

 

 

Женщина:

Да, да, знаю я вас.

 

 

Дама:

Я даю Вам слово.

 

 

Женщина:

(усаживается на стул)

 

Слово мне не нужно. Только два шиллинга тридцать.

 

 

Дама:

(сдерживая бешенство)

 

Ну что ж, хорошо. Тогда подождем, пока не придет какая-нибудь другая дама. Я одолжу у нее два тридцать.

 

 

Женщина:

Вас бы сюда! Поубирать, как я, дерьмо за каждым.

 

 

Дама:

Что Вы, собственно говоря, так волнуетесь, Вы же получаете свои деньги.

 

 

Женщина:

Я волнуюсь? Это вы волнуетесь. Я совершенно спокойна. Такая профессия, знаете ли, успокаивает.

 

 

Дама:

(трясет ручку двери)

 

Если Вы не откроете, никто не сможет сюда попасть!

 

 

Женщина:

Если постучат, я открою.

 

 

Дама:

Как знать, появится ли еще здесь кто-нибудь. Наверху я никого не видела.

 

 

Женщина:

Вот-вот. Как знать, появится ли та дама, которая одолжит Вам денег.

 

 

Дама:

Наверху висит мое пальто!

 

 

Женщина:

Охотно Вам верю.

 

 

Дама:

А в пальто мои деньги!

 

 

Женщина:

Это Вы мне уже говорили.

 

 

Дама:

Я обещаю Вам, что вернусь, если Вы меня сейчас выпустите!

 

 

Женщина:

(с презрением)

 

Обещаете.  Если бы я верила в своей жизни каждому, кто мне что-нибудь пообещал, вряд ли я бы сегодня работала уборщицей в туалете.

 

 

Дама:

Я даю Вам мое самое-самое честное слово!

 

 

Женщина:

Мне нужны два шиллинга тридцать. Не больше, но и не меньше.

 

 

Дама:

Хорошо, мы сейчас вместе поднимемся наверх в ресторан и всем сразу  станет ясно, как Вы усердно работаете и как хорошо считаете.

 

 

Женщина:

Мне бежать за вами .следом? До чего же мы докатимся, если за каждым, кто делает здесь свое дело, будет после этого бегать уборщица из туалета. Тогда неплохо бы получить еще два шиллинга тридцать, вдруг кто-нибудь захочет попользоваться туалетом, пока меня нет!

 

 

Дама:

Вы пожалеете об этом!

 

 

Женщина:

Счет дружбе не помеха.

 

 

Дама:

Вы что, не слышали! Я говорю: Вы пожалеете об этом!

 

 

Женщина:

В данный момент правда на  м о е й  стороне. А потом? Потом уже речь пойдет о Вас.

 

 

Дама:

Нет, о Вас! Или Вы думаете, что я это так оставлю?

 

 

Женщина:

В данный момент придется оставить так.

 

 

Дама:

Какое хамство! Я никогда еще ничего подобного не встречала.

 

 

Женщина:

Выходит, самое время.

 

 

Дама:

(стучит в дверь)

 

Придет сюда, наконец, кто-нибудь?!

 

 

Женщина:

Похоже, нет.

 

 

Дама:

Эй-эй! Меня здесь заперли!

 

 

Женщина:

Здесь, где теперь туалеты, раньше был бункер противовоздушной обороны.  А ресторан наверху выглядит очень престижно. В престижном ресторане туалеты почти всегда довольно глубоко внизу.

 

 

Дама:

Если Вы сейчас меня выпустите, я дам Вам сто шиллингов. Потом, разумеется.

 

 

Женщина:

Меня не купишь.

 

 

Дама:

(закуривает сигарету)

 

Могу я попросить пепельницу?

 

 

Женщина:

Разумеется.

 

(протягивает ей пепельницу)

 

Вы и посидеть можете.

 

 

Дама:

(продолжает стоять у двери)

 

Спасибо, нет.

 

 

 

(Дама молча курит. Женщина сидит и разглядывает даму.)

 

 

 

(через некоторое время)

 

Ну хорошо. Я оставлю Вам залог.

 

 

Женщина:

трет себе лоб)

 

Опять моя голова начинает ... о, господи, как часто она болит ...

 

 

Дама:

(быстро принимается искать в сумочке таблетки от головной боли, находит одну, хочет дать ее Женщине)

 

Вот возьмите. Она быстро подействует.

 

 

Женщина:

(дружелюбно)

 

Лучше не надо. Я скорее за народные средства.

 

 

Дама:

(оскорбленно)

 

Пожалуйста. Как Вам угодно.

 

(стучит в дверь)

 

Э-э-э-й! Откройте!

 

 

Женщина:

У нас здесь полная звукоизоляция.

 

 

Дама:

Вы считаете,  что это, собственно говоря, очень весело?

 

 

Женщина:

Что у нас здесь полная звукоизоляция?

 

 

Дама:

Что Вы меня здесь заперли!

 

 

Женщина:

Ах это. Нет, я совсем не считаю, что это весело. С таким лицом, как у Вас.

 

 

Дама:

Мне кажется, Вы сошли с ума!

 

 

Женщина:

Тот, у кого есть два шиллинга тридцать, входит сюда и выходит совершенно свободно.

 

 

Дама:

(решительно расстегивает свой пояс)

 

Вот. Змеиная кожа. Теперь я могу сходить за деньгами?

 

 

Женщина:

(Не берет залог)

 

Змеиная кожа, конечно, очень хороша. Как все, что истребляется только ради моды. Вы! Вы и все прочие  бабы виноваты в том, что самые прекрасные животные скоро останутся только на память в словаре.

 

 

Дама:

Приберегите свои банальности.

 

 

Женщина:

Потому что это правда.

 

 

Дама:

Вы разве не едите каждый день мясо?

 

 

Женщина:

Мясо? Нет.

 

 

Дама:

Колбасу!

 

 

Женщина:

Колбасу, да.

 

 

Дама:

И мясо этой змеи тоже наверняка съели!

 

 

Женщина:

Только не я.

 

 

Дама:

(отворачивается)

 

Господи, зачем я вообще вступаю с этой в дискуссию!

 

 

Женщина:

(про себя)

 

Надо же, пояс из змеиной кожи!

 

 

Дама:

(дотрагивается до сережек)

 

Может быть, мне оставить Вам что-то другое в залог?

 

 

Женщина:

(дотрагивается до мочек ушей)

 

Я давно уж не ношу никаких сережек. Мои серебряные сережки были такие тяжелые, что совсем оттянули мне мочки ушей. Если Вы, дражайшая, желаете, можете сами убедиться, дражайшая.

 

Дама:

(вновь застегивает пояс)

 

Скажите ... Вы хотите меня позлить?

 

 

Женщина:

Да.

 

 

Дама:

А что Вам с того, что я разозлюсь?

 

 

Женщина:

Вас все это злит?

 

 

Дама:

Нет.

 

 

Женщина:

Вот и не надо злиться. Это ведь ваше личное дело, будете Вы злиться или нет. Люди вообще злятся слишком часто.

 

 

Дама:

Надеюсь, Вам известно, что Вас можно наказать за то, что Вы со мной сделали?

 

 

Женщина:

Я Вам что-то сделала?

 

 

Дама:

Вы держите меня здесь, это —  лишение свободы.

 

 

Женщина:

(с презрением)

 

Свободы. О какой-такой свободе Вы говорите? Может быть, по-Вашему, человек, которого заперли тут в туалете, свободный человек?

 

 

Дама:

А теперь наконец-то послушайте ...

 

 

Женщина:

Я только и делаю, что слушаю.

 

 

Дама:

...Я пришла сюда в ресторан не одна. Меня наверху ждут!

 

 

Женщина:

И?

 

 

Дама:

Мое отсутствие бросится в глаза!

 

 

Женщина:

Тогда господин спустится вниз и будет Вас искать.

 

 

Дама:

Господин может также подумать, что я сбежала.

 

 

Женщина:

Вы, дама?

 

 

Дама:

Ну, могло ведь случиться так, что перед тем, как я встала из-за стола, мы немножко поспорили.

 

 

Женщина:

Из-за спора за столом никто не убегает. Спор доводят до конца и потом уже с достоинством заканчивают разговор.

 

 

Дама:

Могло случиться так, что спор был очень жарким. Можно было, например, пригрозить, что наложишь на себя руки, и после этого убежать.

 

 

Женщина:

Так это уж был бы шантаж.

 

 

Дама:

Можно было бы сказать: я лишу себя жизни, если ты мне не поможешь!

 

 

Женщина:

А мне что за дело до всего этого?

 

 

Дама:

Это я убежала оттуда!

 

 

Женщина:

По мне так это детство. И не более того.

 

 

Дама:

Наверху висит мое пальто, и мои деньги, к несчастью, лежат там в кармане.

 

 

Женщина:

Может быть, уже больше не лежат!

 

 

Дама:

А если этот господин забрал мое пальто  и позвонил мне домой ...

 

 

Женщина:

Все может быть.

 

 

Дама:

Вы   т а к   со мной разговариваете!

 

 

Женщина:

Я все это время так с Вами разговариваю.

 

 

Дама:

Вы отвратительная, Вы издеваетесь надо мной! В глубине души Вы просто хотите отыграться на мне  за Ваше ... за Ваши ... понятия не имею, за что! Я-то чем виновата, что Вы работаете в туалете!

 

 

Женщина:

Если этот господин настоящий кавалер, он заглянет сюда вниз. Вы сказали ему, куда идете?

 

 

Дама:

Нет!

 

 

Женщина:

А что же Вы тогда сказали, когда вставали из-за стола?

 

 

Дама:

О боже, что вообще говорят, когда надо в туалет! Может быть, Вы думаете, принято говорить: а сейчас я схожу в туалет?

 

 

Женщина:

А что, не принято?

 

 

Дама:

Я сказала:  извини, я на минутку!

 

 

Женщина:

(вздыхает)

 

Да, да ...

 

 

Дама:

Что значит: да, да?!

 

 

Женщина:

Если он – кавалер, он проявит заботу и придет вниз посмотреть.

 

 

Дама:

В дамский туалет?

 

 

Женщина:

Если он – настоящий кавалер, то не придет. Вам нужно было бы идти в мужской туалет, тогда вы были бы с ним вместе.

 

 

Дама:

Скажите, что Вам собственно говоря от меня нужно?

 

 

Женщина:

Два шиллинга тридцать.

 

 

Дама:

(теряя терпение)

 

Вы – невозможная, отвратительная, тупая грубиянка!

 

 

Женщина:

(невозмутимо)

 

Там на доске написано, какая сумма мне причитается.

(смотрит на свои ручные часы)

 

Наверху уже наверное все закрылось. Слава богу. Так день за днем и проходит.

 

(вздыхает)

 

 

Дама:

(встревает в тот момент, когда женщина вздыхает)

 

Все-таки выпустите меня, пожалуйста. Мне не вынести здесь ограниченного пространства. У меня часто бывают приступы агорафобии.

 

 

Женщина:

Не знаю, поверите Вы или нет: у меня раньше тоже очень часто были приступы агорафобии. А потом я с ними как-то свыклась. Человек может многое вынести.

 

 

Дама:

(делает над собой усилие)

 

Я считаю, это очень несправедливо, что вы должны выполнять такую неприятную работу. Я понимаю Вас. И по-настоящему Вам сочувствую.

 

 

Женщина:

В жизни много печали.

 

 

Дама:

Может быть, я могла бы Вам помочь найти более подходящее место. Мой муж имеет влияние в различных кругах...

 

 

Женщина:

Знаете что?

 

 

Дама:

Да?

 

 

Женщина:

Плевать мне на такое сочувствие.[1] Вам вся эта чушь приходит в голову только потому, что Вы хотите меня как-нибудь перехитрить.

 

 

Дама:

(возмущенно)

 

В конце концов я являюсь участницей движения женщин. В политическом отношении мы кое-чего достигли за последние годы.

 

 

Женщина:

Послушайте, хватит мне тут про политику.

 

 

Дама:

Как раз Вам-то и следовало бы интересоваться политикой!

 

 

Женщина:

Я сказала, чтобы Вы замолчали. Я не сказала, что меня политика не интересует.

 

 

Дама:

Я говорю сейчас именно о политике!

 

 

Женщина:

А я говорю сейчас как раз не о политике.

 

 

Дама:

А о чем же тогда?

 

 

Женщина:

О Вашем сочувствии.

 

 

Дама:

Одним словом: Вы не верите в то, что мне в самом деле жаль, что по сравнению со мной вы находитесь в невыгодном положении.

 

 

Женщина:

У кого из нас в данный момент находится ключ от двери?

 

 

Дама:

(кричит)

 

Скажите, наконец, что Вы хотите!

 

 

Женщина:

Я Вам уже несколько раз это сказала.

 

 

Дама:

У меня при себе нет денег!

 

 

Женщина:

Значит, следовало взять с собой немного.

 

 

Дама:

(растерянно)

 

О Боже.

 

(хочет закурить сигарету и замечает, что у нее больше нет сигарет)

 

 

Женщина:

Если бы я еще и курила, Вы могли бы взять у меня сигарету. Я никогда никому не завидовала. Посмотрите на меня! Вы! Посмотрите на меня!

 

Дама:

На что я должна посмотреть?

 

 

Женщина:

Вы должны хоть раз посмотреть мне в лицо.

 

 

Дама:

Именно это я и делаю.

 

 

Женщина:

И что Вы видите?

 

 

Дама:

А что я должна увидеть?

 

 

Женщина:

Ничего не видите? Ну ладно.

 

 

 

(Наступает молчание)

 

 

 

(Через некоторое время про себя)

 

Встречаются люди, у которых маленькие глазки и маленький рот. Чаще всего они злые. Но никогда не знаешь, то ли они стали злыми потому, что у них маленькие глазки и маленький рот, и их никто не любил, вот они теперь и разозлились, что их никто не любит. Или они были злыми и поэтому им достались маленькие глазки и маленький рот. До Вас доходит, о чем это я?

 

 

 

(Дама  не отвечает.)

 

 

Женщина:

А другие наоборот, у них большие глаза и большой рот. У этих чаще всего доброе сердце. Посмотрите на меня. Вы вообще-то хоть раз в жизни заглядывали в лицо уборщице в туалете?

 

 

Дама:

(с иронией)

 

Пока еще не имела удовольствия.

 

 

Женщина:

Вот и используйте свой шанс!

 

 

Дама:

можете надо мной не смеяться. Если хотите, я останусь здесь на ночь.

 

 

Женщина:

Да, это того стоит, остаться здесь на ночь. Вам непременно нужно однажды что-нибудь такое пережить. Я ... я однажды здесь заснула! Потом просыпаюсь, батюшки, где это я ? Тут до меня доходит, господи боже ты мой! Оказывается, я – здесь, а наверху все закрыто. Это было удивительное ощущение. На рассвете я опять заснула. Как проснулась, смотрю на часы и вижу: вот я уже и опять на работе.

 

 

Дама:

Скажите, действительно, все дело только в том, чтобы Вы получили эти проклятые деньги?

 

 

 

(Женщина  не отвечает, она погружена в свои мысли.)

 

 

Дама:

Видите ли, если бы я знала, что эти деньги  так для Вас важны ...

 

 

Женщина:

Там же написано.

 

 

Дама:

Тогда я вообще не пошла бы в туалет!

 

 

Женщина:

Если бы мне про Вас знать раньше, я бы Вас предупредила!

 

 

Дама:

Но сегодня со мной впервые случилось, что я попала в такое неловкое положение! Другие –

 

 

Женщина:

Уборщицы в туалете ...

 

 

Дама:

меня всегда беспрепятственно пропускали.

 

 

Женщина:

Туда или обратно?

 

 

Дама:

Туда  и обратно!

 

 

Женщина:

стало быть, мне сегодня досталась хорошая добыча!

 

(смотрит на свои наручные часы)

 

Там наверху уже давно все закрыто. я могла бы теперь идти домой. Но с Вами-то что делать?

 

 

Дама:

(терпеливо и медленно)

 

Мы идем с Вами вместе к метрдотелю под предлогом, что мое пальто нельзя больше оставлять в ресторане, и он Вам все без остатка заплатит.

 

 

Женщина:

А вот эта сумочка, что у Вас в руках, она тоже из змеиной кожи?

 

 

Дама:

Мы идем к метрдотелю?

 

 

Женщина:

Нет.

 

 

Дама:

Почему?

 

 

Женщина:

Потому что метрдотель уходит домой первым.

 

(смотрит на свои часы)

 

Мне очень жаль, но наверху уже действительно никого нет. Разве только портье. Но тот уж тоже спит.

 

 

Дама:

Эта сумочка ... Вы хотели бы ее иметь?

 

 

Женщина:

Я только спросила, из какой она кожи.

 

 

Дама:

Это натуральная необработанная кожа.

 

 

Женщина:

А-а.

 

 

Дама:

Хотите сумочку?

 

 

Женщина:

Вы имеете ввиду в подарок?

 

 

Дама:

(быстро начинает все из нее вытряхивать и протягивает пустую сумочку женщине)

 

Пожалуйста.

 

 

Женщина

(рассматривает сумочку и поглаживает ее):

 

Очень, очень красивая. сразу просто забываешь,  что ведь в сущности это – кожа какой-то бедной косули. Благодарю от всего сердца! Моя дочь очень обрадуется.

 

(ставит сумочку на стол)

 

 

Дама:

Теперь я могу идти?

 

 

Женщина:

Нет.

 

 

Дама:

Почему?

 

 

Женщина:

Потому что дверь заперта.

 

 

Дама:

(терпеливо)

 

Не будете ли Вы любезны ее отпереть?

 

 

Женщина:

(снисходительно)

 

Вы ведь знаете, что не буду.

 

 

Дама:

(в бешенстве)

 

Я обменяла Вам на два шиллинга тридцать сумку, которая стоит больше трех тысяч шиллингов!

 

 

Женщина:

Обменяли?!

 

 

Дама:

Да! Обменяла!

 

 

Женщина:

Не подарили!

 

 

Дама:

Нет!!

 

 

Женщина:

(возвращает даме сумку)

 

Тогда с моей стороны это было недоразумение. Пардон.

 

 

Дама:

Подождите. Я даю Вам сумку. Вы в качестве ответной любезности или, скажем, встречного шага в ответ отказываетесь от того, что я должна заплатить. И отпускаете меня.

 

 

Женщина:

И при этом в известной степени рука руку моет.

 

 

Дама:

Да.

 

 

Женщина:

Только не со мной! Да! За мытье рук мне тоже кое-что полагается! Тогда всего получится три шиллинга восемьдесят. 

 

Дама:

Скажем, четыре.

 

 

Женщина:

И не надоело Вам стоять? у меня Вы спокойно можете посидеть.

 

 

Дама:

Спасибо, не стоит беспокоиться.

 

 

Женщина:

Вы очень побледнели. Вам нехорошо? Хотите глоток воды? Бесплатно, разумеется.

 

(встает, достает из ящика стола стакан, пускает холодную воду и заботливо наполняет стакан)

 

Это Вам поможет.

 

 

 

(Дама осторожно вытаскивает у Женщины  из кармана халата ключна не замечает, что Женщина все видит в зеркале. Дама медленно идет с ключом к двери. Когда она, стоя спиной к двери и мило улыбаясь, пытается одной рукой незаметно открыть дверь, Женщина протягивает ей воду. Она выплескивает воду Женщине в лицо. Женщина быстро хватает Даму за другую руку и отнимает у нее ключ, берет полотенце и вытирает себе лицо.)

 

 

Женщина:

Если бы у Вас хватило чувства юмора, сейчас можно было бы посмеяться.

 

 

Дама:

(улыбается)

 

Вы еще будете удивляться, как мало у меня чувства юмора.

 

 

Женщина:

Я уже и так все время удивляюсь.

 

 

Дама:

(улыбается)

 

Вы удивитесь еще гораздо больше.

 

 

Женщина:

(садится)

 

Вам на ногах долго не выстоять. Я бы Вам посоветовала, опуститься на стул прежде, чем Вы упадете.

 

 

 

(Дама садится. Женщина зевает. Точно так же зевает Дама.)

 

 

Женщина:

(как бы размышляя)

 

Да, да. Я могла бы Вам всякого порассказать.

 

 

Дама:

(покорно  и  обреченно)

 

Ну тогда рассказывайте.

 

 

Женщина:

А что Вы хотите услышать?

 

 

Дама:

Я ничего не хочу слышать. Вы хотите рассказывать. Я – хорошая слушательница. Если Вы хотите что-нибудь рассказать, рассказывайте спокойно.

 

 

Женщина:

Вы и в самом деле будете слушать то, что я Вам расскажу?

 

 

Дама:

Конечно.

 

 

Женщина:

Для того, чтобы я потом, когда мы подружимся, Вас выпустила?

 

 

Дама:

Мне правда будет интересно Вас послушать.

 

 

Женщина:

Правда?

 

 

Дама:

Правда.

 

 

Женщина:

Можете поклясться?

 

 

Дама

(поднимает руку):

 

Клянусь.

 

 

Женщина:

(с удивлением)

 

Чтобы уж настолько изолгаться... такого мне давно не встречалось.

 

 

Дама:

(отворачивается)

 

Это невыносимо!

 

 

Женщина:

(наклоняется к ней, ласково)

 

Слушайте... вы замужем?... Фрау или фройляйн?... Не хотите мне это сказать?

 

 

Дама:

(громко и быстро)

 

Мой муж и мои дети ждут меня дома! Чтобы Вы знали, что Вы тут устроили!

 

 

Женщина:

Сколько?

 

 

Дама:

Это Вы можете себе сами представить!

 

 

Женщина:

Каким образом я могу себе это представить?

 

 

Дама:

Вы можете себе представить, каково детям, когда их мать вечером не возвращается домой, а отец не знает, где мать!

 

 

Женщина:

Я имела ввиду, сколько детей.

 

 

Дама:

(кричит)

 

Трое!

 

 

Женщина:

И муж не знает, где его жена? Хорошенькая семейка!

 

 

Дама:

Позаботьтесь о своем собственном дерьме.

`

 

Женщина:

Это – моя профессия. Кстати о собственном дерьме... Скажите... мальчики?

 

 

Дама:

Один мальчик.

 

 

Женщина:

А остальные двое?

 

 

Дама:

(кричит)

 

Девочки!

 

 

Женщина:

(заинтересованно)

 

 

Один мальчик и две девочки?

 

 

Дама:

(кричит)

 

Да!

 

 

Женщина:

А муж?

 

 

Дама:

(кричит)

 

Тридцать девять лет!

 

 

Женщина:

По специальности, я имею ввиду, кто он, муж.

 

 

Дама:

Исследователь!

 

 

Женщина:

И совершенно не представляет, где Вы?

 

 

Дама:

Нет.

 

 

Женщина:

Потому что Вы пошли ужинать с другим мужчиной?

 

 

Дама:

Да!

 

 

Женщина:

И не сказали ему, с кем?

 

 

Дама:

Нет!

 

 

Женщина:

Это хорошо... я имею ввиду: мальчик и две девочки. Это хорошее сочетание. Сколько лет мальчику? Всегда лучше, когда мальчик старше, чем девочка. Я знаю мальчиков, у которых была старшая сестра... на всю жизнь мужчины это накладывает отпечаток; если у него была старшая сестра.

 

 

Дама:

Или если дети плачут дома по матери, это тоже может наложить отпечаток на их жизнь.

 

 

Женщина:

Вы, конечно, не работаете?

 

 

Дама:

Оставьте меня в покое.

 

 

Женщина:

Вы не выглядите так, как если бы работали.

 

 

Дама:

Я занимаюсь домашним хозяйством.

 

 

Женщина:

Меня очень интересует, что Вы по этому поводу думаете: я имею ввиду домашнее хозяйство. Сейчас так много говорят о том, профессия это или нет.

 

 

Дама:

(кричит)

 

Да наплевать мне на это!

 

 

Женщина:

Но Вы же все-таки являетесь участницей Движения женщин!

 

 

Дама:

(кричит)

 

Да!

 

 

Женщина:

Что думает социалистическое Движение женщин  по поводу  домашней хозяйки как  профессионально работающей женщины?... А если Вы хотите услышать мое мнение: я считаю работу домашней хозяйки абсолютно профессиональной деятельностью. Но дорогие мужчины, которые не хотят признать, что домашнее хозяйство угнетает женщину. Даже по Вам я это замечаю: Ваши нервы не дают Вам вполне владеть собой. Знаете, что я думаю? Это очень хорошо, что Вы не дома. Тогда он хоть раз почувствует, что Вы для него значите. Для него это будет уроком! Сегодня он сам уложил детей в постель. Так ему и надо!

 

 

Дама

(тихо):

 

Я хочу выйти отсюда.

 

 

Женщина:

Пусть он задумается однажды над тем, почему его жена идет ужинать с другим!

 

 

 

(Дама вскакивает и начинает душить Женщину. Женщина сильнее. Она отбрасывает Даму обратно на стул, где та обессиленно остается полулежать и закрывает глаза.)

 

 

Женщина:

(трет себе шею)

 

Однако какие холодные пальцы!

 

 

Дама:

(не открывая глаз)

 

Пожалуйста – позвольте – мне – уйти!

 

 

Женщина:

(с удивлением)

 

Вы что, не можете думать о чем-нибудь другом! Это не выходит у Вас из головы, верно? Что Вам тут приходится сидеть вместе со мной. Это Вам не нравится. Я права?

 

 

Дама:

(попрежнему не открывая глаз)

 

Что Вам с того, что я здесь сижу?

 

 

Женщина:

Вы могли бы что-нибудь  и поделать.

 

 

Дама:

(попрежнему не открывая глаз)

 

Что?

 

 

Женщина:

мило со мной поболтать. Или поработать?

 

 

Дама:

(попрежнему не открывая глаз)

 

Помочь Вам?

 

 

Женщина:

Отработать.

 

 

Дама:

Ваши уловки мне уже известны. 

 

 

Женщина:

Тогда посмейтесь. Ну хоть разок! Ну засмейтесь же!

 

 

Дама:

Не вижу причины.

 

 

Женщина:

(начинает мыть пол)

 

Со мной Вам еще в одном очень повезло.

 

 

 

(Дама замечает окно. С этого момента все ее внимание направлено на окно  и на возможности обмануть Женщину, которые у нее появляются.)

 

 

Дама:

(дружелюбно)

 

Да?

 

 

Женщина:

У меня есть коллега, ну просто сущий дьявол. Она ни одну даму не пускала в туалет, если у той не было денег, хоть уж у нее  терпеть мочи не было – нет денег, никакого облегчения, сказано и точка!

 

 

Дама:

(нашла спасительный вариант)

 

Вы будете смеяться ... но мне опять нужно!

 

 

Женщина:

Что Вам нужно?

 

 

Дама:

(показывает на одну из дверей)

 

Ну туда!

 

 

Женщина:

Что ж тут для меня смешного, это ведь опять будет стоить два шиллинга тридцать, а Вы – убыточное предприятие.

 

 

Дама:

(встает и делает вид, что не может больше терпеть)

 

Пожалуйста!

 

 

Женщина:

(выпрямляется)

 

Тут я должна подумать! Ну хорошо ... я пущу Вас в туалет ... при одном условии.

 

 

Дама:

При каком условии?

 

 

Женщина:

Засмейтесь разок. Вы не знаете песню «Засмейтесь разок, даже если Вам хочется плакать...» Ее поет Эльфриде Отт.

 

 

Дама:

Нет.

 

 

Женщина:

Но Эльфриду Отт-то Вы уж знаете?

 

 

Дама:

Да.

 

 

Женщина:

Лично?

 

 

Дама:

Лично нет.

 

 

Женщина:

А теперь давайте все-таки попробуем.

 

 

Дама:

Что?

 

 

Женщина:

Смеяться. Но смеяться по-настоящему и от души.

 

 

 

(Дама пытается. Это ей  не удается.)

 

 

Женщина:

Почувствуйте себя совершенно спокойной и попытайтесь. Вас же никто не обижает.

 

 

 

(Дама делает еще одну попытку.)

 

 

Дама:

На этот раз лучше?

 

 

Женщина:

Сгодится. Но Вы же сами понимаете, что это было никак.

 

 

Дама:

Но мне ведь нужно туда!

 

 

Женщина:

(качая головой)

 

Туда! Оттуда! Вы меня совершенно запутали!

 

 

 

(Женщина открывает и запихивает Даму в туалет. Дверь за ней она закрывает на защелку.)

 

 

Женщина:

Одиночная камера!

 

 

 

(Женщина садится и начинает совершенно спокойно читать какой-то роман, который она достает из ящика стола. Над дверью туалета видна голова Дамы.. Дама осторожно осматривается. Она видит, что Женщина углубилась в свое чтение. Она отваживается на попытку выбраться. Она изо всех сил карабкается по внутренней перегородке. Оказавшись наверху, она удостоверяется, что Женщина за ней не наблюдает. Женщина делает вид, что она полностью погружена в роман. Видно, что она прислушивается. Дама перебирается с первой внутренней перегородки на вторую.)

 

 

Женщина:

(не поднимая головы)

 

Знаете, что случилось с моей коллегой, которая не пускала женщин в туалет? Она попала в больницу. И там-то она встречает себе подобную. Это была одна медсестра в больнице. Да, больше мне ничего Вам говорить не нужно!

 

 

 

(Дама карабкается по третьей стенке. Она добирается до окна.)

 

 

Дама:

(невинно)

 

Надо же!

 

 

Женщина:

И как Вы думаете, сколько клизм получила моя коллега в больнице?

 

 

Дама:

(пытается тихо открыть окно)

 

От двадцати до тридцати?

 

 

Женщина:

(не поднимая глаз от книги)

 

Ключ от окна у меня. Не пораньтесь, когда будете слезать обратно.

 

 

 

(Дама плачет.)

 

 

Женщина:

(поднимает глаза к перегородке, на которой скрючившись беспомощно висит Дама).

 

Вы же уже не ребенок!  Да  посмейтесь один раз от души! Тогда Вы сможете уйти отсюда.

 

 

 

(Дама еще сильнее плачет.)

 

 

Женщина:

Ну и милого же поклонничка Вы себе приобрели, который заставляет Вас тут висеть!

 

 

Дама:

На помощь!!! На помощь!!!

 

 

Женщина:

Меня саму собственно говоря даже удивляет, что никто не идет. Да, конечно, день на день не приходится. Сегодня больше, завтра меньше, послезавтра совсем никого. Так, значит с господином Вашим другом Вы поссорились, верно?

 

 

 

(Дама плачет).

 

 

Женщина:

Можно спросить, из-за чего? Если с мужем что-то не ладится, зачем же нужно от него еще бежать к любовнику?

 

 

Дама:

(плачет)

 

Мне так плохоак плохо.

 

 

Женщина:

(вскакивает в тревоге)

 

Не блевать!

 

(быстро открывает дверь и помогает Даме спуститься вниз, тащит Даму, которая едва может держаться на ногах, из туалета к раковине)

 

Так, наклонитесь! Никакого дерьма! За сегодняшнюю переработку мне никто не заплатит!

 

 

Дама:

(склоняется над раковиной)

 

Я больше не могу.

 

(безудержно всхлипывая)

 

Я больше не могу.

 

 

Женщина:

(гладит Даму по голове)

 

Что-то у Вас на душе. У той, которая так плачет, что-то есть на душе. Знаете, что я думаю? Вот смотрите. Вам нужно выплакаться. Я часто хожу в кино ... а почему? Чтобы поплакать. Я – человек, у которого больше нет слез. Только в кино. Мне часто бывает так плохо, так все сдавливает от груди до затылка. Но я не могу сказать, что это. И плакать не могу. Скорее меня разорвет, чем я заплачу. Вы меня слушаете?

 

 

 

(Дама кивает, всхлипывая)

 

 

 

Поэтому я и иду в кино. На этих старых фильмах... с этим Отто Вильгельмом Фишером и с этой Марией Шелл ... Тут я могу поплакать. Или с этой ... Как ее теперь зовут?  Ну да ладно, это все равно. Для меня важно, чтобы меня это трогало, тогда что-то выходит наружу. Плакать полезно, это чувствуешь сам. Вы это тоже потом почувствуете. Когда все уже будет позади. Ведь у нас всех есть что-то на сердце. Но кто станет об этом говорить? Никто. Каждый прячет свою боль. Ну кто сегодня заплачет по-настоящему, так, как Вы, например?

 

 

 

(Дама перестает плакать.)

 

 

Женщина:

Вы плачьте, плачьте!  Не стесняйтесь меня! Здесь же никого нет! Никто нас не видит. Вот и выплачьте однажды все до конца!

 

 

 

(Дама продолжает плакать.)

 

 

 

Никогда потом не будет так, как было прежде. Думаю, мне нужно еще немножко Вам помочь. Ну так, что там с Вашим другом?

 

 

 

(Дама плачет очень громко.)

 

 

 

Вас кто-то обидел? Кто-то, кто Вам дорог? Вас больше не любит муж? Или Вы его больше не любите? Потому что у мужа всегда много работы, не правда ли? А Вы наверняка ничего не понимаете в его работе. Я права? У него есть подружка?

 

 

 

(Дама плачет умеренно.)

 

 

 

Наверняка такая, которой в нем все нравится, потому что она хочет его заполучить. Мы умеем здорово притворяться, когда хотим заполучить мужчину. Тут уж женщине все будет нравиться, лишь бы поймать его в свои сети. А он, ему тоже многое будет нравиться. Зато потом, потом каждая сторона заплатит другой все сполна. Вы только плачьте. Потом увидите: как будто заново родились!

 

 

Дама:

(плача)

 

Вы же совершенно не знаете, почему я плачу!

 

 

Женщина:

Разве я утверждала, что знаю?

 

 

Дама:

Да!

 

 

Женщина:

Что я утверждала?

 

 

 

(Дама плачет.)

 

 

 

Я только заметила, что Вы очень печальны. Совсем, как тогда, когда Вы вошли сюда. Что Вам нужно совсем чуть-чуть помочь, вот что я заметила. Ведь не всегда до тебя доходит, что в тебе сидит печаль! В жизни иногда столько сваливается! Одна оплеуха, потом другая, третья ... и вот одна оказывается больнее других... А  нам как порядочным людям приходится держаться за избитые поговорки. Все проходит. Значит, все должно пройти. Время лечит раны. Значит, мы имеем право показывать только рубцы. После дождя светит солнышко. Значит, снимаем мокрую одежду и быстро надеваем сухую. Я Вам скажу, что есть такие люди, которые уже приходят в этот мир, прикрываясь  зонтиком. Они ничего не чувствуют. Им хорошо. С другой стороны, им не достается ни капельки солнца. Тот, у кого толстая шкура, ничего не чувствует, когда его бьют. Но и когда его гладят, тоже ничего не чувствует.

 

 

 

(Дама начинает высвобождаться из объятий женщины. Она слегка поправляет руками прическу, наклоняется над раковиной, пускает воду и ополаскивает лицо. Женщина наблюдает за ней. Дама открывает свою сумочку и собирается сделать макияж.)

 

 

Женщина:

Стойте!

 

 

Дама:

(кричит)

 

Оставьте меня в покое или я Вас убью!

 

 

Женщина:

Не смейте красить лицо! Выйдите однажды на улицу к людям со своим истинным лицом! Что Вам от того, что Вы сделаете себе  красные щеки и блестящие глаза, если внутри у Вас все черно. На свете слишком мало черных лиц! Если бы каждый вышел на улицу со своим подлинным лицом, наш мир выглядел бы совсем иначе!  Да, да, а теперь Вам остается лишь накраситься, чтобы не было видно, как Вы выглядите. Тогда это будет стоить два шиллинга тридцать и шиллинг пятьдесят, как уже известно!

 

 

 

(Дама пристально смотрит на женщину.)

 

 

Женщина:

Если Вы решитесь пойти домой с таким лицом, я Вас сейчас выпущу.

 

 

Дама:

(в зеркало смотрит на свою растрепанную физиономию и совершенно зареванное лицо)

 

Но в таком виде я не могу идти домой!

 

 

Женщина:

(серьезно)

 

Только в таком виде Вы и можете идти домой! Так, как Вы выглядите сейчас, такой пусть Вас и видят!

 

 

 

(Дама, совершенно несчастная, рассматривает себя в зеркале)

 

 

 

(про себя)

 

Как я ненавижу этих баб, которые носятся тут от клозета к зеркалу, и раскрашивают себе физиономию, и укладывают волосы, и прячут свою кожу под слоем пудры, а я должна на все это смотреть, изо дня в день, из года в год!

 

 

 

(Дама в совершенно растрепанном виде идет к двери. Женщина сердито смотрит на  нее. Дама опять начинает плакать. Женщина смотрит еще более сердито. Дама плачет чуть сильнее. Женщина с очень значительным видом  отпирает дверь.  Дама от слез забывает, что дверь теперь можно открыть. Женщина торжественным движением раскрывает дверь. Дама доходит до двери. Она останавливается в открытой двери и слепыми от слез глазами смотрит наружу, в темноту.)

 

 

Женщина:

Теперь идите домой. Кто знает, что ему лучше!

 

Затемнение



[1]В оригинале это выражение звучит еще немного грубее. И речь Женщины в целом намного грубее и просторечнее, чем речь Дамы. В немецком тексте это противопоставление довольно легко достигается  активным использованием диалектных, очень колоритных фонетически вариантов, лексических или фонетических аналогов которым в русском языке просто  нет. Сходную речевую характеристику в русском языке может дать интонация, грамматически не совсем корректный  порядок слов и т.п.