Джесс Боргессон
Адам Лонг
Дэниел Сингер
ПОЛУТРУППА ЕЕ ВЕЛИЧЕСТВА КАРР-РАЛЕВЫ ЛИЗАВЕТЫ
ПРЕДСТАВЛЯЕТ
ВСЕ ПЬЕСЫ Ш-Ш-Ш...ШЕКСПИРА
ЗА ОДИН ВЕЧЕР
Русская версия: Сергей Таск
© 2003, Сергей Таск
С ШЕКСПИРОМ НА ДРУЖЕСКОЙ НОГЕ
(вместо предисловия)
В 1981 году трое начинающих комедиантов, выросших на комиксах и MTV, сделали из “Гамлета” легкий водевиль. Невинная шутка имела далеко идущие последствия. Вдохновленные зрительским успехом, литературные хулиганы начали расправляться с нетленными шедеврами с быстротой и беспечностью американских подростков, убежденных, что Ромео отмотал срок за торговлю кокаином, а Джульетта прославилась в Гарлеме как самая юная проститутка. В конце восьмидесятых эта троица окончательно превратила “полное собрание сочине-ний” великого Барда в площадной фарс... и вернула нас, как она считает, к настоящему Шекспиру. Простонародно грубому, шокирующе фривольному, вызывающе свободному.
Этот импровизационный текст трое комедиографов издали отдельной книгой, снабдив свои “шекспировские открытия” совершенно пародийными комментариями. Поверьте, “двух чернобыльцев” выдумал не я - см. оригинал. Это не значит, что я не “погулял” в свое удовольствие, сочиняя “русскую версию”. Авторы, можно сказать, дали мне такое право. Они не только сами постоянно меняли текст применительно к американской политической и прочей конъюнктуре, но и призывали других смело последовать их примеру. Очень быстро я убедился: “в сокращении великих шекспировских сцен до двух строк есть своя прелесть”. А чтобы оценить это, читать их пьесу надо в компании хорошо подвыпивших друзей.
А еще лучше отдать ее в руки профессиональных актеров, чтобы до зрителя скорей дошло: за непочтительной формой скрывается не только превосходное зна-ние великих пьес, но и не показная любовь к их автору. Как сказал сам Шекспир, которого наша троица попросила написать короткое предисловие к их опусу:
Я сделал все, в чем ты меня винил,
И даже больше, много, много больше.
Но время все расставит по местам.
“Король Лир”. Акт 5, Сцена 3
Впоследствии один из авторов бурлеска публично признался, что после успеха “Полного собрания сочинений Ш-Ш-Ш... Шекспира” он с горечью осознал: в свои тридцать два он достиг вершины, а “дальше - тишина”. Пустые опасения. За этим спектаклем последовал “Отелло в стиле рэпа”, затем “Самая подробная история Соединенных Штатов Америки”, и вот теперь, говорят, ребята взялись за Библию...
“Безумие не ведает границ...”
С. Таск, магистр изящных искусств
АКТ 1
Музыка. Освещается сцена. Мы видим задник, изображающий шекспировский “Глобус”. Викторианское кресло. Нa нем толстый фолиант полного собрании сочинений великого барда.
Нa авансцену выходит Дэниел.
ДЭНИЕЛ. Добрый вечер, дамы и господа! Добро пожаловать в (такой-то) театр на представление “Полутруппы Ее Величества карр-але-вы Лизаветы”. Несколько объявлений. Фото, кино и аэросъемка в зале запрещается. Во время спектакля просим вас воздержаться от еды, питья, секса и прочих вредных привычек. Всем этим вы сможете заняться в антракте. А сейчас просьба пристегнуть привязные ремни и привести спинки кресел в вертикальное положение. Кислородную маску (показывает! попросите у соседа. Надеюсь, детей в зале нет? К сожалению, мы не нашли маленьких размеров. А теперь позвольте представиться. Дэниел Сингер, завполутруппой. Сегодня мы сделаем для вас невозможное. Мы постараемся вместить в два часа ВСЕ пьесы великого Барда, сохранив их магию, их первозданную красоту. Я хочу вам представить видного шекспироеда, бакалавра, знакомого с великим драматургом понаслышке - вся труппа помогала ему писать шпаргалки. Дамы и господа, мистер Джесс Боргессон!
Появляется Джесс в профессорских очках. Пожав руку Дэниелу, он с благоговением берет старинный том и выходит к зрителям.
Дэниел садится в кресло.
ДЖЕСС. Спасибо. Дамы и господа, добрый вечер! Уильям Ш-ш... Шекспир, драматург, актер, поэт, философ, оказал огромное влияние на мировую культуру. Но хорошо ли мы, люди двадцать первого века, знаем, что он написал? Давайте проверим. (Осветителю.) Можно свет в зале? (Зажигается свет.) Пожалуйста, поднимите руки те, кто читал или видел хотя бы одну шекспировскую пьесу. (Лес рук. Джесс в панике шепчет на ухо Дэниелу.) Они знают больше, чем мы. Надо линять отсюда.
ДЭНИЕЛ. Спокойно.
ДЖЕСС. Точно говорю. И чем скорее, тем лучше!
ДЭНИЕЛ. Они знают про Шекспира столько же, сколько мой левый сапог. Поставь вопрос ýже.
ДЖЕСС. Что?
ДЭНИЕЛ. Поставь вопрос ýже.
ДЖЕСС (зрителям). А что если нам поставить вопрос ýже? Кто из вас видел или читал, ну, скажем. “Все хорошо, что хорошо качается”? (Рук заметно поубавилось.) Главное, вовремя отделить зерно от плевел. Сейчас мы выявим подлинных знатоков Шекспира. Кто из вас читал “Короля Джона? А? Не вижу рук. (В третьем ряду поднимается одинокая рука. Это Адам в уличной одежде.) Серьезно? И про что же эта пьеса?
АДАМ. Про горбуна.
ДЖЕСС (показывает пальцем на Адама). Вот! То, о чем я вам говорил. Вы смеетесь, вы качаете головой, но пусть тот из вас, на ком нет греха, бросит в него камень. Это лицо, дамы и господа, ваше лицо! (Сходит в зал, грозно надвигается на Адама.) Этот скудный ум - ваш ум! Эти пустые глаза - ваши глаза! Эти зубы (хватает Адама за подбородок) - ваши зубы, и их давно не чистили гигиенической нитью! (Возвращается на сцену.) Дамы и господа, нашу способность оценить - я уж не говорю, постичь - шекспировский гений систематически подрывают компьютеры, корежат видеоигры, размывают мыль-ные оперы и высушивают умники с диссертационным прошлым. Но не надо отчаиваться! С вами “Полутруппа Ее Величества”! (на глазах превращается в фанатика-проповедника.) Господь Бог и Мельпомена послали нас, чтобы нести в массы вдохновенное слово Барда. Чтобы спасти заблудших из сетей всех этих “говорящих голов” и поп-идолов. Мы смотрим в будущее! Недалеко то время, когда эта книга (потрясает собранием сочинений) будет лежать на тумбочке в каждом гостиничном номере. И эту мечту, дамы и господа, мы делаем реальностью! Сегодня! Мы открываем наши сердца для вечного!
Дэниел с тарелкой идет то рядам, собирая
пожертвования.
Откроем наши сердца и кошельки. Свои пожертвования вы можете перечислить с помощью карточки “виза” или позвонив по телефону
1-800-ШЕКСПИР. Да пребудет с вами английский Бард! Аллилуйя!
Вернувшись на сцену, Дэниел отдает Джессу тарелку и забирает у него Библию. Обнаружив среди пожертвований крупную купюру, Джесс кладет ее в карман и уходит.
ДЭНИЕЛ. Я думаю, мне не надо вам объяснять, что ни одно собрание сочинений не обходится без краткой биографии автора. Дамы и господа, прошу любить и жаловать: мистер Адам Лонг!
О-ля-ля! Я тебе помогу...
АДАМ. Не надо! Они должны быть в определенном порядке. (Собирает карточки.)
ДЭНИЕЛ. Хорошо, хорошо. Как скажешь. (Садится в кресло.)
АДАМ (сортируя карточки). Я тут набросал... разные любопытные факты... сейчас я вам быстренько всё... и потом сразу начнем...
ДЭНИЕЛ (Адаму, шепотом). Давай, рожай.
АДАМ. О'кей,
о'кей. (Читает вслух.) Уильям
Ш-ш-ш... Шекспир родился в 1564 году в Стратфорде-на-Эвоне. Он был старшим
сыном известного купца Джона Шекспира и Мэри Арден. В 1582 году он женился на
Энн Хэтауэй и... (следующая карточка) надиктовал
своему секретарю Рудольфу Гессу “Майн Кампф”, книгу, в которой он изложил
программу возрождения Германии. После оккупации рейнских земель и аннексии
Австрии и Чехословакии (следующая карточка.)
1 сентября 1939 года Шекспир вторгся в Польшу, тем самым положив начало Второй мировой войне. (Дэниелу.) Ты это знал? (Тот показывает жестом: закругляйся. Адам, скороговоркой.) Когда русские вошли в Берлин, Шекспир и его любовница Ева Браун покончили с собой. (Следующая карточка.) Он похоронен на церковном кладбище в Стратфорде. Спасибо за внимание.
Дэниел пожимает ему руку и провожает за
кулисы.
ДЭНИЕЛ. А теперь
“Полутруппа Ее Величества” готова престави-ться... извините... представить вам
“Полное собрание сочинений Ш-ш-ш... Шекспира”... за один вечер.
Затемнение. Звучит
народная баллада "Greensleeves" в стиле
хэви-метал. Оглушающий звон тарелок. Свет. В кресле сидит Джесс в
елизаветинском костюме и кедах на босу ногу. Обведя взглядом зрительный зал, он
открывает старинный том и зачитывает вслух.
ДЖЕСС. Весь мир - театр, и люди в нем актеры.
У них свои есть выходы, уходы,
И каждый не одну играет роль.
С чего начнем? Ну конечно, с любимых героев нашего Барда - Ромео и Джульетты!
Входят Адам и Дэниел в елизаветинских
костюмах и кедах,
начинают разминаться.
Адам и Дэниел разыграют для вас пьесу, а я по ходу дела буду давать необходимые пояснения. Итак, Пролог!
АДАМ и ДЭНИЕЛ (жестикулируя, как глухонемые).
Две равно уважаемых семьи
В Вероне, где встречают нас событья,
Ведут междоусобные бои
И не хотят унять кровопролитья.
Друг друга любят дети главарей,
Но им судьба подстраивает козни,
И гибель их у гробовых дверей
Кладет конец непримиримой розни.
Поклоны. Балетная поддержка. Они уходят за
кулису,
как два танцора.
ДЖЕСС. Акт
первый, сцена первая. На улице встречаются Бенволио (входит Адам) и Самсон (входит
Дэниел).
Вражда семей связала их навек:
Один был Капулет, другой Монтек.
БЕН (напевает). “Я милую, как солнышко, встречаю. Я в душеньке моей души не чаю…”
СЭМ (напевает). “Я утром крошку таксу по кличке Буйвол Джиг послал к соседу Саксу купить пол фунта фиг...”
Увидев друг друга, одновременно...
БЕН (в сторону). Этот мерзавец! С каким бы удовольствием я съездил по его наглой роже.
СЭМ (в сторону). Если бы никто не видел, я бы задушил этого хлыща вместе с его любимой собачкой!
С любезной улыбкой отвешивают друг другу
поклоны и
расходятся в разные стороны. Самсон грызет ноготь с вызывающим видом,
Бенволио сразу лезет на рожон.
БЕН. Не на наш ли счет вы грызете ноготь, сэр?
СЭМ. Просто грызу ноготь, сэр.
БЕН. Не на наш ли счет вы его грызете, сэр?
СЭМ. Я грызу ноготь не на ваш счет, сэр. А просто грызу ноготь, сэр.
БЕН. Вы набиваетесь на драку, сэр?
СЭМ. Я, сэр? Нет, сэр.
БЕН. Если набиваетесь, я к вашим услугам. Я проживаю у господ ничуть не хуже ваших.
СЭМ. Но и не у лучших.
БЕН. У лучших, сэр.
СЭМ. Вы лжете!
Потасовка. Самсон убегает за кулисы. Бенволио приволакивает манекен, изображающий Самсона, и начинает его мутузить. Входит Дэниел-Принц.
ПРИНЦ. Изменники, убийцы тишины,
Грязнящие железо братской кровью!
Вы, Капулетти, следуйте за мной,
А вас я жду, Монтекки, в Виллафранке
По делу этому в теченье дня.
Принц уходит и уносит с
собой манекен.
БЕН. А где Ромео? Виделись вы с ним?
Он не был тут? Он правда невредим?
А вот и он!
Входит Дэниел-Ромео в дурацком парике. В руке у него книга,
которую он нюхает с печальным видом.
Ромео, с добрым утром!
РОМЕО. Разве утро?
БЕН. Десятый час.
РОМЕО. Как долог час тоски!
БЕН. Ясней нельзя ль? Какая же тоска
Тебе часы, Ромео, удлиняет?
РОМЕО. Тоска о том, кто б мог их сократить.
БЕН. Ты по любви тоскуешь?
РОМЕО. Нет.
БЕН. Ты любишь?
РОМЕО. Да, и томлюсь тоскою по любви.
БЕН. О, эта кроткая на вид любовь
Так на поверку зла, неумолима!
РОМЕО. Как сразу, несмотря на слепоту,
Находит уязвимую пяту!
ВМЕСТЕ. О!
БЕН. У Капулетти, кроме Розалины,
Твоей зазнобы, будут на балу
Виднейшие красавицы Вероны.
Пойдем туда. Когда ты их сравнишь
С твоею павой непредубежденно,
Она тебе покажется вороной.
Уходит.
ДЖЕСС. Расклад вам ясен. Что ж, без проволочки
На праздник к Капулетти поспешим.
Ромео встретит там свою голубку
И через день полезет к ней под юбку.
Входит Адам-Джульетта в невообразимом парике. Она танцует. Ромео без памяти влюбляется.
РОМЕО. Ее сиянье факелы затмило.
Любил ли я хоть раз до этих пор?
О нет, то были ложные богини.
Я истинной красы не знал доныне.
Берет Джульетту за руку.
Я ваших рук рукой коснулся грубой.
Чтоб смыть кощунство, я даю обет:
К угоднице спаломничают губы
И зацелуют святотатства след.
ДЖУЛЬЕТТА. Святой отец, пожатье рук законно.
Пожатье рук – естественный привет.
Паломники святыням бьют поклоны.
Прикладываться надобности нет.
РОМЕО. Однако губы нам даны на что-то?
ДЖУЛЬЕТТА. Молитвы воссылать, святой отец.
РОМЕО. Так вот молитва: дайте нам работу.
Склоните слух ко мне, святая мать.
Адам отпихивает Дэниела, не желая с ним целоваться.
ДЖУЛЬЕТТА. Я слух склоню, но двигаться не стану.
РОМЕО. Не надо наклоняться, сам достану.
АДАМ (выйдя из роли). He буду я с тобой целоваться!
ДЭНИЕЛ. Так в пьесе написано.
Адам заезжает ему коленом промеж ног. Дэниел
валится,
как куль с песком.
ДЖУЛЬЕТТА. Мой друг, где целоваться вы учились?
Ах, матушка зовет меня. – Иду!
Оглядываясь по сторонам, тихо чертыхается. Поднимает Джесса с кресла и неуклюже забирается ему на спину.
РОМЕО. Так это… ммм… так это Капулетти?
Я у врага в руках и пойман в сети!
(Выходит из роли, Адаму.) Что
ты делаешь?
ДЖУЛЬЕТТА (шепотом). Забыл? Балконная сцена!
РОМЕО. Что там за блеск я вижу на балконе?
ДЖУЛЬЕТТА (стараясь сохранить paвновесиe).
Ромео, как мне жаль, что ты Ромео!
Отринь отца да имя измени,
А если нет, меня женою сделай,
Чтоб Капулетти больше мне не быть.
Что значит имя? Проза пахнет прозой,
Хоть назови поэзией ее.
Зовись иначе как-нибудь, Ромео,
И всю меня бери тогда взамен!
Плюхается вниз.
РОМЕО. О, по рукам! Теперь я твой избранник!
Я новое крещение приму,
Чтоб только называться по-другому.
ДЖУЛЬЕТТА. Ты не Ромео? Не Монтекки ты?
РОМЕО. Ни тот, ни этот: имена запретны.
ДЖУЛЬЕТТА. Ты любишь ли меня? Не торопись,
Не лги, Ромео. Это ведь не шутка.
РОМЕО. Мой друг, клянусь сияющей луной…
ДЖУЛЬЕТТА. О, не клянись луной!
РОМЕО. Так чем мне клясться?
Джульетта показывает в зал.
Я девой этой юною клянусь!
ДЖУЛЬЕТТА (выйдя из образа). Ты уверен, что она девственница?
Да верю, верю! Как ты мне не мил,
Мне страшно, как мы скоро сговорились.
Все слишком второпях и сгоряча,
Как блеск зарниц, который потухает,
Едва сказать успеешь “блеск зарниц”.
Спокойной ночи я тебе желаю!
РОМЕО. Так скоро можешь ты меня оставить?
ДЖУЛЬЕТТА. Что к сговору мне нашему прибавить?
РОМЕО. Я клятву дал. Теперь клянись и ты.
ДЖУЛЬЕТТА. Уж поклялась. Но если ты, Ромео,
Решил на мне жениться не шутя,
Дай завтра знать, когда и где венчанье.
Прощай, прощай, а разойтись нет мочи!
Auf Wiedersehen! Баиньки, короче!
Уходит, посылая Ромео воздушные поцелуи.
РОМЕО. Прощай! Спокойный сон к тебе приди
И сладкий мир разлей в твоей груди.
Застывает.
ДЖЕСС. Любовь раздавила беднягу,
Размазала по асфальту.
И тут на глаза он попался
Кузену Джульетты, Тибальду.
Входит Адам-Тибальд, скаля зубы и размахивая двумя шпагами.
ТИБАЛЬД. Ромео, сущность чувств моих к тебе
Вся выразима в слове: ты мерзавец.
РОМЕО. Тибальт, природа чувств моих к тебе
Велит простить твою слепую злобу.
ТИБАЛЬД. Держись, сынок!
Кидает противнику одну из шпаг. Ромео, зажмурясь, выставляет перед собой шпагу, и Тибальд на нее напарывается.
Я, кажется, убит.
Адам откланивается и уходит. Джесс лихорадочно
листает
страницы. Дэниел ждет с озабоченным лицом.
ДЭНИЕЛ. Ну, дальше что?
ДЖЕСС. Не знаю. Он пропустил целую сцену! Ты можешь подо-
ждать за кулисами?
ДЭНИЕЛ. Легко. (Уходит.)
ДЖЕСС. Отныне жизнь влюбленных - страшный сон.
В глубокой... яме то она, то он.
На то он и трагедии образчик,
Чтобы любовь в конце сыграла в ящик.
Джульетта скачет на воображаемой лошади, напевая.
ДЖУЛЬЕТТА. Неситесь шибче, огненные кони,
К желанной цели! Ночь любви, приди!
Приди же, ночь! Приди, приди, Ромео!
Приди, святая, любящая ночь!
О, ночь, ночь, ночь! Приди, приди, приди!
(Зрителям, оправдываясь.) Я это не писал.
Приди и приведи ко мне Ромео!
Входит Дэниел-Няня.
ДЖУЛЬЕТТА. Что ты ломаешь руки? Что с тобой?
НЯНЯ. Погибель наша! Светопреставленье!
Убит, болезный, отдал
богу душу!
ДЖУЛЬЕТТА. Ужель так бессердечны небеса?
НЯНЯ. Не небеса, а милый твой Ромео!
ДЖУЛЬЕТТА. Зачем ты мучаешь меня, чертовка?
Итак, Ромео сам с собой покончил?
НЯНЯ. Сама видала рану. Вот такая!
Здесь, на груди. Не приведи господь.
А крови сколько, крови! Лужа крови!
Джульетта в отчаянии бросается к зрителю.
ДЖУЛЬЕТТА. Убит! Погиб! Он умер! Всё! Конец!
(Пpoзаично.) Что вы делаете сегодня вечером? -
О сердце! Разорившийся банкрот!
В тюрьму, глаза! Закройтесь для свободы.
Стань прахом, прах. Вспять потеки, река.
(Няне.) Иди и от тоски попей пивка.
НЯНЯ. Тибальт, Тибальт! Сердечный друг Тибальт!
Зачем тебя должна я пережить?
ДЖУЛЬЕТТА. Убит Ромео и Тибальт убит?
Лишилась мужа я? Лишилась брата?
Что ж не трубит архангела труба?
НЯНЯ. Убит один Тибальт, Ромео жив.
Он заколол Тибальта и в изгнанье.
ДЖУЛЬЕТТА. Ромео пролил кровь Тибальта?
НЯНЯ. Да.
Хоть верь мне, хоть не верь, а пролил, пролил!
Они воют от горя, затем хватают кружки и окатывают друг друга водой. Кланяются.
ДЖУЛЬЕТТА. Спасибо.
НЯНЯ. Спасибо.
Дэниел уходит.
ДЖУЛЬЕТТА. Супруг мой жив, которого Тибальт
Хотел убить. Убит Тибальт, который
Хотел убить супруга моего.
Так фигли я так громко убиваюсь?
Входит Дэниел-Лоренцо в монашеской рясе.
Святой отец, поплачь со мной немного.
Всему конец! Надежды больше нет!
ЛОРЕНЦО. Джульетта, мне твоя печаль известна.
Вот, перед сном откупорь эту склянку.
Когда ты выпьешь весь раствор до дна,
Тебя скует внезапный холод. В жилах
Должна остановиться будет кровь.
ДЖУЛЬЕТТА (пьет яд). Кровь стынет в жилах…
ЛОРЕНЦО. Что я говорил!
Отец Лоренцо дело знает туго.
Уходит. Джульетту сотрясают конвульсии. Ее “стошнило”
на зрителей в первом ряду. Она падает замертво. Входит Ромео, бросается к бездыханному
телу и ненароком наступает
на свою возлюбленную. Джульетта вскрикивает.
РОМЕО. Любовь моя! Хоть высосала смерть,
Как сладкий мед пчела, твое дыханье,
Не справилась с твоею красотой.
Сам ангел смерти взял тебя живьем
И взаперти любовницею держит.
Пью за тебя, любовь!
Выпивает яд.
Ты не солгал,
Аптекарь! С поцелуем умираю.
Дэниел не хочет целовать Адама. Для храбрости отпивает еще яду и целует его в губы.
…с поцелуем умираю!
Ромео умирает. Джульетта просыпается, потягивается,
почесывает попу, оглядывается вокруг.
ДЖУЛЬЕТТА. Где мой супруг, любовь моя, Ромео?
Увидев труп, вскрикивает.
Все выпил сам, а мне и не оставил!
Но не беда. По счастью, есть кинжал.
Сиди в чехле. Будь здесь, а я умру.
Пытается заколоться, но лезвие коротко.
Зачем так мал железный мой Ромео!
С криком закалывается, и снова неудачно.
Понимает, что у
нее в руках бутафорский кинжал с “утопленным” лезвием. Это
открытие приводит ее в детский восторг. Она тычет себя во все места, сопровождая это трагическими воплями. Наконец
отбрасывает кинжал в сторону.
Ржавей, железо! Так и так помру!
Умирает. Дэниел и Адам встают, кланяются.
Джесс приносит из-за
кулис гитару и вручает ее Адаму.
ДЖЕСС. Эпилог.
Адам аккомпанирует заключительному монологу,
который Джесс произносит с большим чувством.
ДЭНИЕЛ. Сближенье ваше сумраком объято.
Сквозь толщу туч не кажет солнце глаз.
Пойдем, обсудим сообща утраты
И обвиним иль оправдаем вас.
Но повесть о Ромео и Джульетте
Останется печальнейшей на свете.
ВСЕ (поют). “Нам не забыть, не забыть никогда школьные годы...”
Адам неожиданно заканчивает рок-н-ролльной кодой.
АДАМ. Спасибо, “Лужники”! Всем доброй ночи!
Затемнение. Свет снова зажигается. На сцене
один Дэниел.
Викторианское кресло исчезло.
ДЭНИЕЛ. Леди и джентльмены, в процессе этой работы мы постоянно задавали себе вопрос: “Как сделать пьесы, написанные четыреста лет назад, доступными сегодняшнему зрителю?” С некоторых пор стало модно переносить их в узнаваемые декорации. Лунный пейзаж, немецкий концлагерь, Колыма. Вот и мы отважились на эксперимент. Представляем вам “Тита Андроника” в виде кулинарной телепередачи “Смак”... с благословения Андрея Макаревича.
Входит Джесс-Тит Андроник в переднике и с тесаком.
ТИТ. Добрый вечер, гурманы и гурманки! Добро пожаловать на римское пиршество! Сегодня ваш шеф-повар я, Тит Андроник. После того как в течение дня вам отрубили левую руку, убили ваших сыновей, изнасиловали дочь и отрезали ей язык, согласитесь, как-то не до кулинарных изысков. Разве что у вас появилась счастливая возможность сварить живьем насильника и подать на стол его мамаше. Сейчас мы с Лавинией вам это покажем.
Входит Адам-Лавиния, зажав обрубками рук
огромную миску и
подгоняя пинками Дэниела-Насильника.
Здравствуй, Лавиния!
ЛАВИНИЯ. Бры ды, апа!
ТИТ. Как ты себя чувствуешь, дочка?
ЛАВИНИЯ. Э оэн аао. Ой яык...
ТИТ. Знаю, знаю. Без языка, особенно женщине! Ничего, отольются кошке мышкины слезки, да, доченька?
Я кости ваши в порошок сотру,
Из них и крови тесто приготовлю,
Из теста сделаю два пирога –
Два гроба для голов презренных ваших.
Лавиния, готовь для крови тазик...
Такой аккуратный надрез от сонной артерии до яремной вены. (Полоснул по горлу.) Во-от так!
НАСИЛЬНИК. Ааааааааа!
ЛАВИНИЯ. Кааиво, апа.
ТИТ. Еще бы не красиво. Как бы твой тазик, дочка, не оказался мал. Вишь, как хлещет!
Лавиния оттаскивает Насильника к кулисе, из-за которой рука
наносит ножом несколько ударов в содрогающееся тело.
Труп оттаскивают за сцену.
Я в мелкий порошок сотру их кости
И с этой скверной жидкостью смешаю,
Чтоб головы их в тесте том запечь.
Включаем духовку на 350 градусов, и через сорок минут вытаскиваем подрумяненного человечка. (Возвращается Лавиния с пирогом на большом подносе.) Ну-ка, проверим. (Потыкал ножом, не сыроват ли.) В самый раз. (Отрезает руку.) Кто тут у нас проголодался? (Предлагает руку зрителям.)
Привет тебе, царица! Аве, цезарь!
Отведать вас прошу моей стряпни.
С хренком, с горчичкой. Пальчики оближешь.
Джесс и Адам, торжествуя победу
справедливости, хотят
по баскетбольному сделать шлепок ладонями,
но так как вместо рук
у них обрубки, получается нечто невразумительное.
Наша передача подошла, к концу. Спасибо, что вы были с нами. Через неделю другой шеф-повар, Тимон Афинский, покажет вам, как приготовить рататуй из “Виндзорских кумушек”.
ХОРОМ. Bon appetit!
Тит и Лавиния уходят. Появляется
Дэниел.
ДЭНИЕЛ. Надеюсь, мы вас не слишком шокировали? В молодости Шекспир недоедал, отсюда эта кровожадность и каннибалистские мотивы. В наши дни он бы писал для Голливуда девятый сценарий блокбастера под названием “Тит Андроник. Десерт”. Но не пора ли нам перейти к зрелому творчеству английского Барда? Его мрачная трагедия “Отелло, венецианский мавр”.
Уходит.
Входит Адам-Отелло в ожерелье из пластмассовых лодочек.
ОТЕЛЛО. Вы скажете, что этот человек
Любил без меры и благоразумья.
За горло взял обрезанца-собаку
И заколол. Вот так.
Закалывает себя пластмассовой лодочкой.
Нет повести известней миллионам,
Чем повесть об Отелле с Дездемоном.
О Дези, Дези!
Умирает.
Стоящие в кулисе Дэниел и Джесс переглядываются с озадаченными лицами. Посовещавшись, выходят на сцену.
ДЭНИЕЛ (осветителю). Боб, можно свет? (Зрителям.) Произошло недоразумение. Адам (показывает на лежащего актера) решил, что Отелло был гондольером, у которого украли гондолу.
ДЖЕСС. А в Венеции без гондолы... (Показывает жестом: кранты.)
ДЭНИЕЛ. Это была шутка. (Разводит руками, как бы извиняясь перед зрителями.)
АДАМ (встает). Такого дурака свалять! (Уходит.)
ДЖЕСС. С этой пьесой у нас возникла маленькая проблема. Видите ли, заглавная роль написана для черного актера, а он в некотором роде...
ДЭНИЕЛ. Не Майкл Тайсон.
ДЖЕСС. Вот-вот, поэтому “Отелло” мы играть не будем, а лучше покажем вам...
Возвращается Адам, уже без ожерелья.
АДАМ. Погоди. Я знаю, как это можно сыграть.
Щелкает пальцами и пританцовывает, как рэппер.
Отелло был черней маслины в банке,
Он с белой девкой спутался по пьянке.
ДЖЕСС (подхватывает). Пока он воевал со всей шарагой,
Его жену с понтами выдал Яго.
АДАМ. Мол, Кассио вставляет ей пистоны.
ДЖЕСС. У Яго - лейтенантские погоны...
АДАМ. Из-за Отеллы у него непруха...
ДЭНИЕЛ (включается в игру). А в результате эта заваруха.
АДАМ. Эмилия...
ДЖЕСС. ...короче, баба Яго...
АДАМ. Не въехала, какая тут бодяга...
ДЭНИЕЛ. И у своей хозяйки Дездемоны
Для муженька...
ДЖЕСС. ...для этого гиббона...
ДЭНИЕЛ. Взялась-таки спереть платочек белый,
На свадьбу ей подаренный Отеллой.
ДЖЕСС. Отелло ей: “А ну-тка, где платочек?”
АДАМ. “Ах, потеряла я его, дружочек!”
ДЖЕСС. “Ах, потеряла?!”
ДЭНИЕЛ. Тут он хвать подушку
И придушил изменщицу подружку.
ДЖЕСС. Тогда ему Эмилия ввалила.
АДАМ. “Ну, ты козел... Безмозглая горилла...
ДЭНИЕЛ. Чтоб под тобой перевернулась шлюпка!
АДАМ. Она была невинна, как голубка.
|
|
ДЭНИЕЛ. Чтоб ты, Годзилла, захлебнулся в ванне!
АДАМ. Она была чиста, как спирт в стакане”.
ДЖЕСС. Отелло понял, что свалял он ваньку,
И, даже не сходив по-русски в баньку,
Взял ножик и в своей пустой хавире
ХОРОМ. Себе печально сделал харакири.
Кланяются.
ДЭНИЕЛ. Слушайте, от ваших трагедий у меня уже пестик вянет.
АДАМ. Ты слышал? ДЖЕСС. Кто бы возражал.
Адам и Джесс уходят.
ДЭНИЕЛ. Комедии... Гений Шекспира виден в них сразу: как гени- ально он крадет сюжеты!
Входит Джесс во фраке. Второй он подает Дэниелу.
Плавт и Теренций, Овидий и комедия дель арте. Нашему вору всё впору.
Входит Адам, тоже во фраке. Он раздает актерам тексты.
АДАМ. Практически все, что он написал, у кого-то украдено.
ДЖЕСС. Ну, не украдено, а, скажем так, переосмыслено.
АДАМ. Он “переосмыслил” около трехсот - заметьте, самых лучших - анекдотов и состряпал из них шестнадцать “оригинальных” комедий.
ДЭНИЕЛ. Нашел безотказную формулу успеха и...
ХОРОМ. Пошло-поехало!
ДЭНИЕЛ. Собственно, поэтому у нас к нему был всего один вопрос: зачем писать шестнадцать пьес...
ХОРОМ. ...когда можно ограничиться одной!
ДЖЕСС. Не дождавшись ответа, мы тоже переосмыслили его творения и в результате получили “Комедию о двух в меру благородных веронцах, бесплодно любивших виндзорских кумушек в доме венецианского купца всю двенадцатую ночь напролет”.
АДАМ. Или...
ДЭНИЕЛ. “Зимнюю сказку о Перикле, укрощавшем цимбелин в бурю и наделавшим много шума, что хорошо”.
АДАМ. Или...
ХОРОМ (с еврейским акцентом). “Как вам это нравится?”
Разворачиваются и уходят. Затемнение. Голоса в темноте.
АДАМ. Ни пуха, ни пера!
ДЭНИЕЛ. К черту!
ДЖЕСС. К черту!
В лучах света три актера во фраках. При этом Дэниел в очках для подводного плавания, Адам в шапочке с антеннами,
а Джесс с клоунским носом.
ДЭНИЕЛ. Акт первый. Испанский герцог, дав обет безбрачия, отдает бразды правления в руки своего брата-близнеца, садиста и тирана. Став магом и волшебником, он отплывает в древнюю Элладу вместе с дочерьми, тремя парами однояйцовых близняшек. У южных берегов Италии парусник, застигнутый страшной бурей, терпит кораблекрушение, но герцога волна выбрасывает на берег. Удается спастись и одной из его дочерей, самой девственной и самой прекрасной. Она укрывается в пещере, где ею силой овладевает странное существо - получеловек, полурыба, а скорее всего, и то, и другое.
АДАМ. Акт второй. В Италию приезжают потерявшиеся много лет назад племянники герцога, три пары однояйцовых близнецов. Благородные душой, они доведены нищетой и скитаниями до того, что вынуждены занять денег у старого еврея, который обманом обязывает их вместе с долгом расплатиться с ним самым ценным, своими мозгами. Братья влюбляются в сестер-итальянок, из которых три - бойкие на язык, отчаянные строптивицы, а другие три - послушные, глуповатые куколки.
ДЖЕСС. Акт третий. Потерпевшие кораблекрушение близняшки, выброшенные волной на берег, переодеваются в мужское платье, становятся пажами итальянок и любовными гонцами между ними и братьями. В ночь Ивана Купали сестры-близнецы приводят всех в очарованный лес. Там проказники духи брызжут итальянкам в лицо чудесным соком из лепестков гермафродитки. После чего даже самые строптивые итальянки не в силах устоять перед своими пажами, а те в свою очередь охмуряют братьев. В это время королева духов, неумело скрывающая от всех, что она король, совращает ни в чем не повинного осла. Ночь заканчивается веселой оргией.
ХОРОМ. Акт четвертый!
ДЭНИЕЛ (скороговоркой). Престарелые отцы-итальянцы через месяц, обнаружив пропажу дочерей, посылают пажам предписание убить всех мужчин в округе.
АДАМ (скороговоркой). Не найдя в лесу ни одного настоящего мужчины, пажи вручают это предписание друг другу, и все шестеро погибают.
ДЖЕСС (скороговоркой). Тем временем получеловек-полурыба приводит в лес безутешного герцога, переодетого русским мужиком, и за отсутствием более важных дел они валяют “Дядю Ваньку”.
ХОРОМ. Акт пятый!
ДЭНИЕЛ. Герцог приказывает духам поставить все с головы на ноги.
АДАМ. Пажи и сестры-итальянки устраивают кучу малу...
ДЖЕСС. ...во время драки одежда превращается в лохмотья, и изумленным взорам открывается нечто такое...
ДЭНИЕЛ, ...что герцог сразу признает в пажах своих “утонувших” дочерей!
АДАМ. А этот тип со щучьим лицом, потеряв чешую, оказывается пренеприятным субъектом...
ДЖЕСС. ...в котором братья с ужасом узнают своего деспотичного папашу!
ДЭНИЕЛ. Но кому охота ссориться, когда по кружкам уже разлита медовуха.
АДАМ. Так что все быстренько переженились.
ДЖЕСС. Кроме одного второстепенного персонажа из второго акта, съеденного медведем...
ДЭНИЕЛ, ...и племянников герцога, которым пришлось сделать лоботомию. чтобы расплатиться с ростовщиком-евреем.
ХОРОМ. И все жили счастливо и умерли в один день!
Кланяются. Дэниел и Джесс уходят.
АДАМ. Я предлагаю вернуться к шекспировским трагедиям. Согласитесь, они гораздо смешнее, чем его комедии. Взять, к примеру, трагедию “Мак...”
На сцену в ужасе
выскакивают Дэниел и Джесс.
ХОРОМ. Тсс! Запретное слово!
АДАМ. Блин. Забыл. Молчу.
ВСЕ ТРОЕ (наперебой). Это имя можно произносить только во время спектакля. И лучше шепотом. Оно приносит несчастье. (Зрителям в первых рядах, с жуткими гримасами.) Ууууууу!
Джесс и Адам уходят.
ДЭНИЕЛ. К счастью, “Полутруппа Ее Величества” не просто играет “Макбета”...
Адам возвращается с костюмом ведьмы для Дэниела. Услышав страшное имя, он спотыкается и растягивается во весь рост.
...но еще и с безукоризненным шотландским акцентом.
Дэниел облачается в костюм ведьмы. Адам уходит.
ВЕДЬМА. Взвейся
ввысь, язык огня!
Закипай, варись, стряпня.
Входит Джесс-Макбет со шпагой. Оба говорят с таким акцентом, что это похоже на тарабарщину.
МАКБЕТ. Молчи, старая, пока я тебя не замочил.
ВЕДЬМА. Макбет, Макбет, Макдуфа берегись.
Лей кровь, играй людьми. Ты защищен
Судьбой от всех, кто женщиной рожден.
Цари, Макбет, покамест не полез
На Дунсинанский холм Бирнамский лес.
Уходит.
МАКБЕТ. Теперь, Макдуф, мне всё по барабану.
Входит Адам-Макдуф, пряча что-то за спиной.
МАКДУФ. Я из утробы матери был вырван
До срока. Что, пацан? Не слышу? Стремно?
Показывает бейсбольную биту.
МАКБЕТ. Кончай базар. Не можешь без понтов?
Рубятся.
МАКДУФ. Жену мою пришить и всех детишек
Тебе, волчара, мало показалось,
Еще мой ужин съел, не подавился!
МАКБЕТ. Кто, я?
МАКДУФ. Нет, теща моего Полкана!
Преследует Макбета, оба скрываются за
кулисами. Слышен крик,
который внезапно обрывается.
Входит Макдуф, у него в руке отсеченная голова.
МАКБЕТ. Тебе, Макбет, расстаться легче было
Вот с этой головой, чем с царским троном.
Отфутболивает голову зрителям.
Хотите, чтоб у вас не спали дети?
Читайте на ночь сказку о Макбете.
Уходит. Входит Джесс.
ДЖЕСС. То ли дело Цезарь. Хоть и тиран, а душка!
Входит Адам-Цезарь в лавровом
венке.
ДЭНИЕЛ и ДЖЕСС. Аве, Цезарь!
ЦЕЗАРЬ. Аве, граждане Рима!
ДЖЕСС. Прорицатель ему сказал...
Адам, натянув на голову рубашку, изображает Прорицателя.
ПРОРИЦАТЕЛЬ. Опасайся мартовских ид.
ДЖЕСС. Но великий Цезарь не внял его словам.
ЦЕЗАРЬ. Мартовские иды? Нельзя ли яснее?
ПРОРИЦАТЕЛЬ. Пятнадцатое марта.
ЦЕЗАРЬ. Так это же сегодня!
Джесс и Адам наносят ему удары кинжалами. Он падает.
ЦЕЗАРЬ. И ты, Брут?
Адам показывает жестом: тсс! Уходит. Цезарь умирает. Джесс-Антоний произносит речь над бездыханным телом.
АНТОНИЙ. Сограждане, патриции, друзья!
Я тело Цезаря предать земле
Хочу без промедленья, чтоб скорее
Мы разыграли пьесу обо мне,
Антонии...
Входит Адам-Клеопатра с резиновой змеей.
КЛЕОПАТРА. ...и Клеопатре! Змейка,
Погрейся там, где многие погрелись.
Кладет змею за пазуху. Ее выташнивает на зрителей.
ДЖЕСС. Эй, эй, эй!
ДЭНИЕЛ. Адам, полегче!
АДАМ. А что такое?
ДЭНИЕЛ. Почему у тебя все героини носят идиотские парики, и перед смертью их выворачивает наизнанку?
АДАМ. А что?
ДЖЕСС. Это тебе не реклама рвотного, а Шекспир - чувствуешь разницу? “Антоний и Клеопатра” - это романтический триллер о геополитических трениях между Египтом и Римом.
АДАМ. Геополитика, no shit! О чем он только не писал! У него еще
есть пьеса... как ее... ну, про мирный атом.
ДЖЕСС. Адам, Шекспир не писал про мирный атом.
АДАМ. Вспомнил! “Ядерная сказка”. Нет... “Два чернобыльца”.
ДЭНИЕЛ. Ты хотел сказать, “Два веронца”?
АДАМ. “Два веронца”? Это про что?
ДЖЕСС. Про эту, как ее, у нее еще были глюки, что ее дружка сожрут волки, а папашу повесят.
АДАМ. Не знаю такой пьесы.
ДЖЕСС. Ничего удивительного. Она... Сейчас поймешь. (Зрителям.) “Два веронца” относятся к категории пьес, предположительно написанных Шекспиром. Их иногда называют “ничейными” или “вто-ростепенными” или “плохими” пьесами. Хотя не все они так плохи. Та же “Троил и Крессида”. Классная вещь. Я посвятил ей целую главу в своей будущей монографии (достает из кармана рукопись) “Как мы Вилли любилли”. (Загораясь.) 3наете что? Мы устроим на ее основе импровиз!
ДЭНИЕЛ. Ага! Такой пистакль с элементами...
АДАМ. Обожаю пистакли! Это так... (подыскивает слово) претенциозно! (С философским видом.) Тема преходящей жизни в соедине-нии с мифологией природных трансформаций...
ДЭНИЕЛ. Сейчас запузырим. Где реквизит?
ДЖЕСС. Эй, эй...
ДЭНИЕЛ. Что?
ДЖЕСС. Вы что, не понимаете? Это серьезное академическое прочтение...
АДАМ. Не ссы, Маруся. (Уходит.)
ДЭНИЕЛ. Ладно, читай. (Сопровождает чтение довольно странными телодвижениями.)
ДЖЕСС. “Троил и Крессида”... напечатанная в 1604-м... вошла в первое собрание сочинений Шекспира двадцать третьего года... во втором издании в пьесе неожиданно появляется сцена...
Входит Адам с надувным динозавром в одной
руке и заводной
на рычащую механическую обезьяну. Адам с оскорбленным видом уносит игрушку за кулисы.
(Зрителям.) Я тут ни при чем. Здесь (помахал рукописью) убедительно доказывается, что так называемые “шекспировские пьесы” были на самом деле написаны Элвисом Пресли. Как известно, он был похищен инопланетянами, и вот когда он...
ДЭНИЕЛ. Стоп, стоп, стоп. А про сюжет там что-нибудь говорится?
Возвращается Адам с короной в руке.
ДЖЕСС (передразнивает). “Про сюжет”. Ты, кажется, забыл: это – ака-де-мическое исследование. “Про сюжет” я подробно говорю в сноске на странице 29. (Зачитывает.) “Троил, младший сын Приама, царя Трои...”
АДАМ (Дэниелу). Ты сыграешь Троила, а ты (надевает на Джесса корону) царя Приама.
ДЖЕСС. “...Влюблен в Крессиду...”
Джесс и Дэниел смотрят на Адама.
АДАМ. Парик! (Убегает за сцену и тут же возвращается в женском парике.)
ДЖЕСС. “Она тоже его любит, хотя изображает равнодушие...”
АДАМ. Изображает?
ДЖЕСС. Да! “А в это время царь Агамемнон во главе греческого войска осадил Трою...”
АДАМ и ДЭНИЕЛ (скучными голосами). “...царь Агамемнон во главе греческого войска...”
ДЭНИЕЛ. Как только я услышал “Агамемнон”, так сразу скис.
АДАМ. Ага. От этого Шекспира у нас в классе мухи дохли! Помню, как мы разбирали его пьесы, а я глядел в окно и думал: “Почему нельзя перенести это на стадион?”
ДЖЕСС. На стадион?
АДАМ. Ну да! Возьмите его хроники. Там все друг друга перере-зали и передушили из-за короны. Они передают ее из рук в руки, как игроки в американском футболе.
ДЖЕСС. А что, похоже.
ДЭНИЕЛ. Ребята, в линию! Покажем им, где раки зимуют! (Они выстраиваются в линию, готовясь к атаке. Дэниел дает отрывис-тые команды.) “Ричард Третий”... “Генрих Пятый”... Часть первая! Вторая! Третья!
ХОРОМ. Вперед!!!
ДЖЕСС (спортивный репортаж). Корону перехватил Ричард Второй. Он делает ложное движение, готовясь бросить ее через все поле правому инсайду, но в это время его атакует король Джон! (Джесс-Джон закалывает Дэниела-Ричарда.)
РИЧАРД. Иду я на прокорм червей!
ДЖЕСС (продолжает). Корона отлетает в сторону, ее ловит Генрих Шестой!
ГЕНРИХ. Победа! Я - король!
ДЭНИЕЛ (продолжает). И тут же падает, получив сокрушительный удар от мало кому известного нападающего двенадцатого века короля Джона. (Джесс добивает лежащего Генриха Шестого.) Он его убьет! Матч между “Алой Розой” и “Белой Розой” под бело-розо-вой угрозой!
АДАМ (продолжает). Джон с короной устремляется к заветному трону...
ДЖОН. Теперь моей душе и царства мало!
АДАМ (продолжает). Позади сорок ярдов... тридцать... двадцать... Какая досада! На отметке в десять ярдов он падает. Это яд! (Джесс, скрючившись, с трудом доплетается до кулис.) Похоже, до конца игры мы его уже не увидим. Его место на поле займет номер 32. Король Лир.
ЛИР. Свое мы царство разделить решили
Меж старшими своими дочерьми.
А та, что мне перечила напрасно,
Корделия, получит кукиш с маслом.
Вернувшийся Джесс свистком останавливает игру.
ДЖЕСС. На поле неисторический персонаж! Дисквалификация!
Дэниел, ответив неприличным жестом,
уходит.
АДАМ (продолжает). На поле осталась семейная связка - отец и сын, Генрих Четвертый и принц Гарри. Центр пасует корону квотербэку, тот отдает ее назад...
Высунувшийся из кулисы
Дэниел едва успевает поймать корону.
Корону перехватил новый игрок! Ричард Третий. Он хромает! Сможет ли он дотянуть до финального свистка?
РИЧАРД. Полцарства за коня!
Ричард падает, сверху валится Джесс с манекеном.
АДАМ. Вот так куча мала!
ДЭНИЕЛ. Корону буквально выцарапывает Генрих Восьмой. Двадцать ярдов, пятнадцать, десять... за пять ярдов до заветной линии он успевает отрубить голову своей второй жене Анне Болейн. Тачдаун! “Красная Роза” победила! Фантастика! какой матч! Главный трофей достался династии Тюдоров!
ДЖЕСС и АДАМ (группа поддержки). Генрих Пятый, ты наш враг заклятый! Ричард Третий лучше всех на свете! Хейя, хейя!
Выделывают разные па. Адам спускается к зрителям.
АДАМ. Дайте свет в зал! (Зрителю.) Можно посмотреть вашу программку?
ДЭНИЕЛ. Зачем тебе программка?
АДАМ. Хочу посмотреть список пьес. По-моему, мы уже всё сыграли.
ДЖЕСС. Всё?
АДАМ. Долго ли умеючи! (Зрителю.) Раньше сядешь – раньше вый-дешь.
ДЖЕСС. Здорово. Я как раз сегодня вечером собирался...
АДАМ (перебивает). “Хроники” мы сыграли? Сыграли.
ДЭНИЕЛ. Из комедий мы сделали компот.
ДЖЕСС. Из трагедий - “Тит Андроник”…
АДАМ. “Ромео и Джульетта”…
ДЭНИЕЛ. “Юлий Цезарь”… потом еще эта, “Троил и Крысида”…
ДЖЕСС. “Отелло” в стиле рэп, “Лир” на футбольном поле, “Макбет” с шотландским акцентом. “Антоний и Клеопатра”?
АДАМ. На “Клеопатре” меня стошнило на женщину в первом ряду.
ДЖЕСС. Точно. Про “Тимона Афинского” я упомянул. “Кориола-нус”?
АДАМ. Это без меня!
ДЭНИЕЛ. Почему? Чем тебе не нравится “Кориоланус”?
АДАМ. Тем, что он кончается на “анус”. Это оскорбляет слух наших зрителей.
ДЖЕСС. Хорошо, пьесу про анус мы не трогаем.
ДЭНИЕЛ. Всё. Больше пьес не осталось.
ДЖЕСС. Погодите… (Тычет пальцем в программку.)
ХОРОМ (потрясенно). “Гамлет”!!!
ДЖЕСС. Как мы могли забыть про “Гамлета”?
ДЭНИЕЛ. Вот он, номер 30.
АДАМ. “Гамлет” – разве это Шекспир?
ДЖЕСС. А кто же?
АДАМ. Я думал, Мел Гибсон.
ДЖЕСС. Дамы и господа, перед вами величайшая пьеса, написанная на английском языке, произведение такого поэтического и философского…
АДАМ (тянет его за рукав). Джесс. Боюсь, я это не потяну.
ДЖЕСС. Ты с ума сошел. Тридцать шесть пьес отфигачили, одна осталась!
АДАМ. Я после этого футбола никакой. Не смогу я, понимаешь, сыграть ее на одном дыхании.
ДЖЕСС. Ты просто сыграй. Можешь при этом не дышать.
АДАМ (сбегает в зрительный зал). Нет, нет, я отказываюсь!
ДЭНИЕЛ. Адам, погоди. Наш спектакль называется как? “Весь Шекспир”. Весь, понимаешь?
АДАМ. О’кей. Назовем его “Весь Шекспир без Гамлета”.
ДЖЕСС. Ты думаешь, что говоришь? (Вместе с Дэниелом спускаются за ним в зал.)
АДАМ. Хотите – играйте! Кто вам мешает? А мы тут посидим (садится на колени к зрителю), на вас поглядим.
ДЭНИЕЛ. Адам, ну всё… (Пытаются оторвать его от зрителя.)
АДАМ (истерит). Не буду я! Не хочу! Отстань!
ДЖЕСС (зрителю). А вы что вцепились в нашего актера? - Адам, не валяй дурака.
АДАМ. Всё. Завязали. Я сказал, всё, ваша взяла.
Они берут его под руки и ведут на
сцену.
ДЭНИЕЛ. С тобой все в порядке?
АДАМ. Со мной все в порядке.
ДЖЕСС. Играем “Гамлета”?
АДАМ. Играем “Гамлета”.
ДЖЕСС. Ваша? (Швыряет ближайшему зрителю программку.) Извините, немного помяли. (Дэниелу.) Первая сцена. Бернардо и Горацио.
ДЭНИЕЛ. Они же Розенкранц и Гильденстерн.
ДЖЕСС. Обойдемся без них. (Пользуясь потерей бдительности, Адам вырывается и по проходу бежит к выходу.) Эй, ты куда? Стой! (Устремляется следом).
АДАМ (хватает заложника среди зрителей). Я его/ее убью!
ДЖЕСС. Отпусти! Хуже будет!
Адам отпускает свою жертву и убегает. Джесс за ним.
Стой, трус несчастный!
Выбегает в фойе. Мы слышим крик Адама, затем тишина. Дэниел, подождав немного, возвращается на сцену.
ДЭНИЕЛ. Вообще-то Джесс бегает быстрее. Сейчас он его приведет. (Ждет, нервничает.) Может, перекурим? Погуляйте, сходите в буфет. Там продаются маечки с нашим логотипом. Через пятнадцать минут вернетесь и увидите “Гамлета, принца датского”… надеюсь.
Дэниел уходит. В
зале зажигается свет, а на сцену выезжает на роликах девушка-бутафор и начинает
собирать реквизит.
АКТ 2
На пустую сцену выходит
нервный Дэниел в костюме для “Гамлета”.
ДЭНИЕЛ. Отдохнули? Человек побывал в буфете, по лицу видно. Кто там еще? Проходите, садитесь. Вообще-то они еще не вернулись. Джесс позвонил из аэропорта, он снял Адама буквально с трапа самолета. Пока они едут сюда, я вам почитаю сонеты. У Шекспира их, зна-ете, сколько? Сто пятьдесят четыре. Не пугайтесь, я их сократил. (Показывает карточки.) Почтите и передайте соседу. Дойдем до последнего ряда, как раз и ребята подъедут. (Зрителю в первом ряду.) Вы производите впечатление интеллигентного человека. С вас и начнем. (Осветителю.) Боб, пожалуйста, свет в зал! Значит, договорились? (Зрителю.) Прочел – передал товарищу.
В зал входит Джесс, он тащит за собой упирающегося Адама.
О, какие люди! Дамы и господа, к вашим услугам – Джесс и Адам!
Джесс вытаскивает Адама на сцену, отдувается.
ДЖЕСС. Извините, что мы так долго…
АДАМ (хнычет). Там столько слов… я не могу запомнить… и вообще…
ДЖЕСС. Кому ты это говоришь? Тебя ночью разбуди, ты отбарабанишь с любого места. (Адам затыкает рот и нос рукой.) Эй, ты чего? (Поднимает полу рубашки.) Адам, не стесняйся. (Адам сморкается в его рубашку. Дэниелу.) Слушай, разберись-ка ты с ним за сценой, а я их пока введу в курс дела.
Дэниел и Адам уходят за кулисы. Джесс
разглядывает пятно
на рубашке.
Я думаю, сэр Лоренс Оливье до этого бы не докатился. (Осветителю.) Боб, нам нужен сумеречный свет для первой сцены. Что-то в этом роде, спасибо. (Зрителям.) Эльсинор. Площадка перед замком. Полночь. Представили? Входят часовые. (Ушел за кулисы. За сценой, шипит.) Адам, я тебя убью!
ГОЛОС АДАМА. Не пойду я, не пойду…
ГОЛОС ДЖЕССА. Пойдешь, как миленький.
ГОЛОС АДАМА. Я не х…
Громкая оплеуха. Адам-Бернардо тихо взвизгивает и через секунду выходит
на сцену, держась за щеку. Навстречу ему идет
Дэниел-Горацио.
АДАМ. Кто здесь?
ДЭНИЕЛ. Нет, сам ты кто, сначала отвечай.
АДАМ. Да здравствует король!
ДЭНИЕЛ. Бернардо?
АДАМ. Он.
Двенадцать бьет. Пойди поспи, Гораций.
ДЭНИЕЛ. Спасибо, что сменили.
АДАМ. Доброй ночи.
ДЭНИЕЛ. Послушать, не они ли. – Стой! Кто здесь?
С колосников опускается на леске шерстяной
носок,
на котором нарисована страшная рожа – Тень
отца Гамлета.
За сценой Джесс издает замогильные
стоны.
БЕРНАРДО. Ты сведущ. Обратись к нему, Гораций.
ГОРАЦИО. Кто ты, я заклинаю, отвечай!
Джесс кричит по петушиному, носок исчезает.
БЕРНАРДО. Он отозвался б, но запел петух.
ГОРАЦИО. Ушел и говорить не пожелал.
ОБА. Почтенье, принц!
Уходят.
Входит Джесс-Гамлет – черное трико, камзол, шляпа, кинжал, – все, как полагается.
ГАМЛЕТ. О если б этот грузный куль мясной
Мог испариться, сгинуть, стать росою!
Два месяца, как умер. Двух не будет.
О, женщины, вам имя – вероломство!
Зрительнице в первом ряду.
Уже ты замужем – смотри, за кем! –
За дядею, который схож с покойным,
Как я с Гераклом. В месяц с небольшим!
На брачный стол пошел пирог поминный.
Упав на колени, заходится в рыданиях. Двое сочувственно наблюдают издалека. Бернардо жестом предлагает Горацио подойти к принцу, а сам уходит. Горацио приближается.
ГОРАЦИО. Почтенье, принц!
ГАМЛЕТ. Гораций! Вот так встреча!
Обмениваются дурацким рукопожатием, якобы
принятым среди
выпускников университета в Виттенберге.
Я видел своего отца, как вас.
ГОРАЦИО. Где, принц?
ГАМЛЕТ. В очах души моей, Гораций.
ГОРАЦИО. Представьте, принц, он был тут нынче ночью.
ГАМЛЕТ. Был? Кто?
ГОРАЦИО. Король.
ГАМЛЕТ. Но где он проходил?
ГОРАЦИО. По той площадке, где стоит охрана.
ГАМЛЕТ. Я стану с вами на ночь. Может статься,
Он вновь придет.
ГОРАЦИО. Придет наверняка.
ГАМЛЕТ. Обман какой-то. Только бы стемнело!
Освещение меняется – зловещая лунная ночь.
Джесс показывает
осветителю большой палец.
А на ветру как щиплет! Ну и холод!
ГОРАЦИО. Смотрите, принц, вот он, король покойный!
ГАМЛЕТ. Святители небесные, спасите!
Какая-то в державе датской гниль.
Входит Адам-Призрак в хэллоуиновском балахоне.
ПРИЗРАК. О, выслушай!
ГАМЛЕТ. Внимать тебе мой долг.
ПРИЗРАК. О, слушай, слушай, слушай! Если только
Ты впрямь любил когда-нибудь отца,
Отмсти за это подлое убийство.
ГАМЛЕТ. Убийство!
ПРИЗРАК. Змея – убийца твоего отца –
В его короне.
ГАМЛЕТ. Дядя!
ГОРАЦИО. Вот так фокус!
ПРИЗРАК. Не дай постели датских королей
Служить кровосмешенью и распутству.
ГАМЛЕТ. О низость, низость!
ГОРАЦИО. Экий же подлец.
ПРИЗРАК. Прощай, прощай и помни обо мне.
Уходит.
ГОРАЦИО. О день и ночь! Вот это чудеса!
ГАМЛЕТ. Есть многое на свете, друг Гораций,
Что и не снилось вашим
мудрецам.
Взять хоть меня, я рассуждаю здраво,
А завтра у меня поедет крыша.
Не удивляйтесь. Свидимся позднее.
Горацио уходит.
Разлажен жизни ход. Куда идти?
Черт ногу сломит, господи прости!
Налетает на арку, падает, уходит. За сценой
раздается грохот.
Выезжает некто на
роликах и скрывается в противоположной кулисе.
Входит Дэниел-Полоний. Приковыляв на авансцену, поправляет вставную челюсть, прочищает горло.
ПОЛОНИЙ. В долг не бери и не ссужай другим.
Кланяется, весьма довольный собой, и идет к выходу, где его чуть не сбивает с ног перепуганный Адам-Офелия.
Господь
с тобой!
ОФЕЛИЯ. Я шила, входит Гамлет,
Без шляпы, безрукавка пополам,
Чулки до пяток, в пятнах, без подвязок,
Трясется так, что слышно, как стучит
Коленка о коленку, так растерян,
Как будто только что ему вручили
Повестку в армию, и завтра сборы.
ПОЛОНИЙ. От страсти обезумел?
ОФЕЛИЯ. Не пойму.
ПОЛОНИЙ. Я знаю корень Гамлетовых бредней.
Поскольку краткость есть душа ума,
Я буду краток. Он сошел с ума.
(В сторону.) Кто так рифмует, блин! – А вот он сам…
Входит Гамлет, читая.
Как поживает господин мой Гамлет?
ГАМЛЕТ. Хорошо, слава богу.
ПОЛОНИЙ. Вы меня знаете, милорд?
ГАМЛЕТ. Отлично. Вы рыбный торговец.
ПОЛОНИЙ. Что читаете, милорд?
ГАМЛЕТ. Слова, слова, слова.
ПОЛОНИЙ (в сторону). Если это и безумье, то по-своему последовательное.
ОФЕЛИЯ (выглядывает из-за кулис). Пап, там
какие-то актеры. Я че-то не поняла. Денег им, что ли, надо? (Скрывается.)
ПОЛОНИЙ. Не давай, а то повадятся! (Уходит.)
ГАМЛЕТ. Я помешан только в норд-норд-вест. При южном ветре я еще отличу сокола от цапли. Посмотрим, отличит ли дядя вымысел от реальности.
Нужны улики верные. Со сцены
Я совесть короля на них поддену.
Достает из ножен кинжал.
Быть иль не быть, вот в чем вопрос. Достойно ль
Души терпеть удары и щелчки
Обидчицы судьбы иль лучше встретить
С оружьем море бед и положить
Конец волненьям? Умереть. Уснуть
Часа на два. Проснуться, пообедать,
Сходить в кино с подружкой… это лучше,
Чем полтора часа потеть на сцене
И пить под видом яда гадкий морс,
И заучить пятнадцать тысяч слов,
Семь тысяч из которых непонятны!!!
В отчаянии рухнул на пол. К нему подбегают Дэниел и Адам.
АДАМ. Джесс, успокойся.
ДЭНИЕЛ. Бог с ним, с этим монологом.
ДЖЕСС. Это ужасно, мне так стыдно!
АДАМ. Дамы и господа, имейте снисхождение. У Джесса сейчас трудный период. Его дорогая Фелиция…
ДЖЕСС. Фелиция!!!
ДЭНИЕЛ. Это его любимый персонаж в сериале “Госпиталь”. Всю неделю она не появлялась на экране. Он обзвонил все морги и больницы. Если с ней что-то случилось, он этого не переживет. А тут еще “Быть или не быть”… Согласитесь, перебор.
АДАМ. Я не понимаю, чего все так носятся с этим монологом? Ты кого решил убить, себя или дядю? А то ходит вокруг да около. Чего тянуть кота за хвост, правильно?
ДЭНИЕЛ. Ну так что, играем сцену “Мышеловки”?
АДАМ. Пойду переоденусь. (Идет к выходу.)
ДЭНИЕЛ. Погоди! Мы пропустили важный монолог. “Какое чудо природы человек…”
АДАМ (возвращается). Какие проблемы? (На одном дыхании, как хорошо заученный урок.) Какое чудо природы человек! Как благороден разумом! Как точен и поразителен по складу и движеньям! В поступках как близок к ангелу! В воззреньях как близок к богу! Краса вселенной! Венец всего живущего! А что мне эта квинтэссенция праха? Мужчины не занимают меня, и женщины тоже…
ДЭНИЕЛ. И сразу к несостоявшемуся убийству короля. (Направляются к выходу.) Стой! А “Ступай в монастырь”?
АДАМ (с надеждой). Может, ну ее?
ДЭНИЕЛ. Без этой сцены будет непонятен дальнейший сюжет.
ДЖЕСС. Давайте по быстрому.
АДАМ. По быстрому! Это тебе не в кусты сходить. Знаешь, что такое сыграть Офелию?
ДЭНИЕЛ. Ничего такого.
АДАМ. Да?
ДЭНИЕЛ. Ее кто хошь, сыграет. Хоть моя мама. Хоть вот она. (Показывает на зрительницу.)
ДЖЕСС. Слушайте, разберитесь уже, кто кого играет. Забодали вы меня.
Дэниел вытаскивает на сцену зрительницу.
АДАМ. Вообще-то это свинство. Отдавать мой монолог неизвестно кому!
ДЖЕСС (зрительнице). Как вас зовут? (Та отвечает.) А ты говоришь, неизвестно. (Зрительнице.) Я буду звать вас Бобом, не возражаете? Так легче. Так вот, Боб, сцена очень простая.
АДАМ. Ха!
ДЖЕСС. У Гамлета с Офелией были шуры-муры, потом вдруг умер его отец, а мать тут же выскочила за дядю, ну, Гамлет психанул и послал ее подальше.
АДАМ. Хам трамвайный.
ДЖЕСС. Иди, говорит, в монастырь. А она – в крик. Никаких слов. Вам надо только хорошо крикнуть. Ясно? Тогда поехали.
АДАМ (легонько толкает соперницу в плечо). Валяйте.
ДЖЕСС. Ступай в монастырь!
Зрительница кричит.
ДЭНИЕЛ (Адаму). Ну?
ДЖЕСС. Совсем неплохо.
АДАМ. А по-моему, хуже некуда. (Зрительнице.) Извините, но вы не актриса. Что происходит в душе Офелии, вы себе представили?
ДЖЕСС. Боб. (Со значением.) Подтекст!
ДЭНИЕЛ. Внутренний монолог.
АДАМ. В вашем крике нет объема, хотя чувствуется желание. Настрой. Как сказал бы Шекспир – “здоровая наглость”. Надо прорепетировать. Идея! (Осветителю.) Боб, дайте нам общий свет. (Зажигается свет в зале. Зрителям.) Поможете? То, что происходит в голове Офелии, можно разделить на ид, эго и суперэго…
ДЖЕСС. Фрейдистский подход, отлично!
ДЭНИЕЛ. За мной ид.
ДЖЕСС. За мной эго. (Бежит в зал и вытаскивает на сцену зрителя.)
АДАМ (зрителю). Значит, так. Эго Офелии в смятении бежит без оглядки.
ДЖЕСС. Поэтому вы, Боб… можно, я вас буду называть Бобом?.. бегаете по сцене. Туда-сюда, туда-сюда.
ХОРОМ. Побежал!
ДЭНИЕЛ (зрителям). Все сидящие в первых трех рядах изображают ид Офелии. Ее ид поставлен в жесткие рамки выбора. Он мучительно разрывается между разными возможностями. Все подняли руки вверх. Так, хорошо. Теперь наклоняем их из стороны в сторону и вместе повторяем “да… нет… да… нет…” (Зрители повторяют.) Мо-лодцы!
АДАМ. Чувствуете, какая идет энергия из зала?
ДЖЕСС (пассивному зрителю). А вы что, лучше других? Теперь придется…
ХОРОМ. Отдуваться одному!!!
ДЭНИЕЛ. Смелей, все отвернулись.
Они заставляют зрителя повторить упражнение.
АДАМ. А теперь все, кто сидят после третьего ряда, изображают суперэго Офелии! Суперэго – это такой записной моралист, сидящий в нашей психике, как в викторианском кресле, и указывающий, что мы должны делать. Короче, жуткий зануда. Остановить его практически невозможно. Джесс, мне потребуется твоя помощь.
ДЖЕСС (извлекает шпагу). Я готов!
АДАМ. А что если нам упростить задачу? Делим зрителей на три части. (Джесс очерчивает шпагой сектора.) Сектор А, сектор Б и сектор… (зрители подсказывают: “В”) Я вижу, мы сработаемся. Итак. Сектор А – это мужское начало Офелии. Вы произносите реплику Гамлета “Иди в монастырь!” Ну, смелее! (Зал нестройно повторяет.)
ДЭНИЕЛ. И куда она после этого пойдет?
АДАМ. Мужики! Властно, безжалостно! И! (Зрители повторяют.)
ДЖЕСС. Ничего так.
АДАМ. Теперь сектор Б. Голос тщеславия. Он говорит Офелии: “Не распускай нюни. Накрасилась бы, что ли!” (Зрительнице, выступающей в этой роли.) К вам, милочка, это не относится. (В зал.) Произносим фразу “Три пуда грима!” Поехали! (Зрители повторяют.) Сектор А, слыхали? И, наконец, сектор В. Очень важно, современный контекст. Что говорит Офелия сегодняшней женщине. Ей хочется в Думу, но как при этом сохранить свою прическу? Стать председателем банка, но когда рожать детей? Ей надоело быть смазливой куколкой. Она покажет всем этим козлам, почем фунт изюма. (Завелся.) Она говорит Гамлету: “Слушай, ты, датский козел. Мне нужен ребеночек. Прямо сейчас!” Ее терпение лопнуло.
ДЖЕСС (в зал). Все понятно?
АДАМ. Итак, сектор В говорит…
ХОРОМ. “Датский козел. Мне нужен ребеночек. Прямо сейчас!”
АДАМ. А теперь вы, все вместе! (Зрители повторяют. Офелии.) Ну вот, Боб. Вы должны все это мысленно соединить. Сейчас мы заведем зал, и когда они разом замолчат, вы вложите в свой крик все, что у вас в душе накипело, о’кей? Но главное при этом…
ХОРОМ. Вести себя естественно.
АДАМ. Готовы? Начнем с эго.
ДЖЕСС. Боб, побежал! (Эго бегает по сцене взад-вперед.)
ДЭНИЕЛ (в зал). Подняли руки, скандируем “да – нет”!
АДАМ. Сектор В! Поддадим жару!
Зал скандирует. В какой-то момент Адам
делает знак, чтобы все замолчали. Офелия громко кричит. Аплодисменты. Она
кланяется. Адам целует ее в щечку и провожает на место. Свет в зале гаснет.
Джесс и Адам уходят.
ДЭНИЕЛ. Вот это называется “живой зал”. Но вернемся к “Гамле-ту”. Акт третий, сцена вторая, известная как “Мышеловка”. Гамлет получает неопровержимые доказательства, что его отца убил Клавдий.
Входит Джесс-Гамлет, пряча что-то за спиной. Он показывает натянутых на пальцы тряпичных кукол – двух Актеров.
ГАМЛЕТ. Говорите, пожалуйста, роль, как я показывал: легко и без запинки. Двигайтесь в согласии с диалогом, говорите, следуя движеньям. Назначенье театра: держать, так сказать, зеркало перед природой.
Входит Дэниел-Полоний с кукольным вертепом
под названием “Датский королевский театр”, который он ставит посреди сцены.
Милорд, вы пришли посмотреть наше представление?
ПОЛОНИЙ. Я следую примеру короля.
Входит Адам-Клавдий, откровенный злодей.
КЛАВДИЙ. Как здравствует принц крови нашей, Гамлет?
ГАМЛЕТ. Ничейной крови и в роду чужой.
КЛАВДИЙ. Ответ не по адресу, Гамлет. Это не мои слова.
ГАМЛЕТ. А теперь и не мои.
ПОЛОНИЙ. Садитесь, государь.
Клавдий занимает место в первом ряду.
Кукольные Король и Королева разыгрывают нехитрую пантомиму: встречаются, влюбляются, совокупляются. Впрочем,
тут решительно вмешивается Полоний.
Антракт!
ГАМЛЕТ. Милорд, как вам нравится пьеса?
КЛАВДИЙ. По-моему, леди слишком много обещает. (Соседу.) Вы не находите? (Остальным зрителям.) Он этого не находит!
ПОЛОНИЙ. Государь, акт второй!
КЛАВДИЙ. Они и первый толком не закончили. (Соседу.) Шутка!
Король, широко зевнув, укладывается спать. Его проглатывает
венценосная акула. Клавдий в ярости взбегает на сцену и срывает тряпичных кукол с пальцев Гамлета.
ПОЛОНИЙ. Прервите пьесу!
КЛАВДИЙ. Огня, огня! (Схватив вертеп, убегает за кулисы.)
ГАМЛЕТ. Тысячу фунтов за каждое слово призрака!
ПОЛОНИЙ. Милорд, королева желает поговорить с вами, и немедленно.
ГАМЛЕТ. Ну, так я приду сейчас к матушке. (Уходит.)
ПОЛОНИЙ. Он к матери пошел. Хочу подслушать,
Став за висящим на стене ковром.
Прячется. С разных сторон входят Гамлет и Адам-Гертруда.
ГАМЛЕТ. Чем, матушка, могу вам услужить?
ГЕРТРУДА. Зачем отца ты оскорбляешь, Гамлет?
ГАМЛЕТ (достал кинжал). Зачем отца вы оскорбили, мать?
ГЕРТРУДА. Что ты задумал? Он меня заколет!
На помощь! (Убегает.)
ПОЛОНИЙ. На помощь!
ГАМЛЕТ. Крысы? На пари – готово!
Жутковатая музыка, мерцающий свет. Как в замедленной съемке: Гамлет вонзает кинжал Полонию в грудь, тот хватается за сердце и, пошатываясь, уходит со сцены. Гамлет облизывает лезвие.
Прощай, вертлявый, глупый хлопотун!
Входит Клавдий.
КЛАВДИЙ. Где Полоний, Гамлет?
ГАМЛЕТ. На ужине.
КЛАВДИЙ. На ужине? На каком?
ГАМЛЕТ. Не там, где ест он, а где едят его самого.
Входит Дэниел-Лаэрт с обнаженной шпагой и бешеными глазами.
ОБА. Лаэрт! Лаэрт! О боже, мы пропали!
ГАМЛЕТ. Он за отца накостыляет мне.
КЛАВДИЙ. А за сестру обоих отметелит.
ЛАЭРТ. А вы еще как будто сомневались.
Где мой отец? Молчишь, король презренный?
Гамлет и Клавдий в ужасе разбегаются. Крики и шум за сценой.
Что там за суматоха?
Входит Офелия с букетом цветов.
Дитя мое, Офелия, сестра!
ОФЕЛИЯ. Без крышки гроб его несли,
Скок-скок со всех ног,
Ручьями слезы в гроб текли.
Прощай, мой голубок.
Я сошла с ума! (Разбрасывает цветы.) Ха-ха-ха. (Зрительнице-Офелии.) Это называется театр переживания. Смотрите и учитесь. (Снова в образе.) Вот рута, вот розмарин для памяти. Я было хотела дать вам фиалок, но все они завяли, когда умер мой отец… Че-то мне поплохело. (Устремляется в зал, его «выташнивает», он извиняется.)
ДЭНИЕЛ (отвлекает зрителей). Итак, здесь Гамлет!
Сразу забыв про тошноту, Адам бежит обратно.
АДАМ. Что там у нас дальше?
ДЭНИЕЛ. В каком смысле?
АДАМ. Моя следующая сцена.
ДЭНИЕЛ. Всё. Офелия больше не появляется.
АДАМ. Слушай, я только разогрелся.
ДЭНИЕЛ. Извини, претензии не по адресу.
АДАМ. А что с ней случилось?
ДЭНИЕЛ. Утонула.
АДАМ. В Дании можно утонуть? (Покачивая головой, уходит.)
ЛАЭРТ. Итак, здесь Гамлет. Чем, помимо слов,
Ты связь с отцом доказывать намерен?
Входит Офелия с чашей.
ОФЕЛИЯ. Как жаль, что плавать я не научилась!
Выплескивает воду себе в лицо и падает замертво, после чего
раскланивается и уходит.
ГАМЛЕТ. Есть многое на свете, друг Гораций…
Москва 127521
Таск Сергей Эмильевич
Тел. 219-4462
e-mail: sergei_task@mtu-net.ru